Корона Толимана

— А могу я взять с собой свою горничную? — спросила Наташа.

— Как вам будет угодно, Наталья Алексеевна, — кивнул Чернышев.

Итак, тем же утром Огарёвы переехали в гостиницу на Большой Никитской улице, в новое двухэтажное здание, построенное по европейскому образцу. Мужчины, не видевшие друг друга довольно длительное время, провели в комнатах графа почти весь день, обсуждая последние заграничные новости и проблемы империи.

Велина Александровна и Наташа, приехавшие в гостиницу с горничной заняли две комнаты.

Их уцелевший гардероб составлял всего несколько нарядов, которые оказались спасены благодаря тому, что во время жуткого пожара вещи находились в прачечной. По приезду Наташа хорошенько вымылась в горячей ванне, услужливо наполненной служащими в гостинице крепостными. А затем упав на широкую кровать мгновенно уснула до вечера. Ее бабушка немного отдохнув в своей комнате, чуть позже присоединилась к мужчинам в будуаре Чернышева. Девушка же уставшая и потрясенная неприятными событиями прошедшей ночи, до вечера отдыхала и лишь, около семи вечера, направилась на половину графа, для вечерней трапезы.

Когда Наташа вошла в просторную гостиную, с вычурными диванчиками, креслами времен Людовика XIV и гобеленами на стенах, Велина Александровна и мужчины над чем-то смеялись, уютно примостившись за столом и играя в макао. При появлении девушки Чернышев и Огарёв тут же встали. Наташа прошла в гостиную-будуар и, улыбнувшись, сказала:

— Добрый вечер.

— Как ты, душечка? — спросил заботливо Алексей Петрович.

— От угара отошла?

— Батюшка, мне уже лучше, — улыбнулась Наташа.

— Ты мне скажи, сладенькая, — Огарёв вплотную, приблизился к девушке и на ушко ей прошептал, — ты уже разобрала тот сундук, что доставили с пожарища с твоими вещами?

— Да, там всего пара платьев.

— А драгоценности? Тиара матушки твоей есть?

— Нет, тиары нет, она видимо сгорела.

— Какая жалость! — воскликнул Огарёв в сердцах. — Чего же ты ее на бал не одела? Сейчас бы цела она была.

— Я побоялась, там столько народу было.

— Вот и глупость! — возмутился уже зло ее отец.

Михаил впервые видел, чтобы Огарёв так нервничал. Похоже он очень сильно боялся тех нелюдей, которые требовали у него тиару. Но пока Алексею нечего было опасаться, орионцы точно на время отстали.

— Добрый вечер, Наталья Алексеевна, — произнес глубоким тенором Михаил, вмешавшись и тем самым прервав недовольство Огарёва.

Наташа подняла на него глаза и невольно окинула его взором.