Корона Толимана

— Я не думаю, что оно здесь, Наташа. Я его не видел. Уже поздно. Идите спать, — мрачно велел мужчина, отметив, что на каминных часах уже четверть одиннадцатого.

В следующий момент пытливый взор девушки упал на вычурную необычную книгу, лежащую на темной столешнице. Она наклонилась над ней и уже через миг воскликнула:

— Какое чудо? Что это за книга? — обратилась она к нему, даже не смотря в его сторону, и не спуская заинтересованного взора с диковинной обложки книги с самоцветами.

Первая мысль, что пришла в голову Михаила, после ее слов, была следующая: «Не следует ей видеть эту книгу.

Она слишком опасная и непонятная для нее…».

— Довольно старая книга. Вам она вряд ли будет интересна, — заметил глухо Михаил, ощущая, что надобно немедленно выпроводить девушку отсюда, и срочно убрать труп, пока он не начал кровоточить.

Но интерес Наташи уже было не остановить. Проигнорировав слова графа, она склонилась к книге и осторожно прикоснулась пальчиками к одному из камней-шпинелей.

Чернышев бледнел все сильнее, чувствуя, что надо немедленно что-то делать. Но грубо прогнать девушку он не мог, ибо она могла что-нибудь заподозрить. Наташа же уже взяла книгу в руки и повертела ее.

— А как она открывается?

Не выдержав, Михаил подошел к ней и нервно произнес:

— В этом и загадка. Ее невозможно открыть. Сам бьюсь над этим уже второй день.

— Неужели? — заметила она и тут ее пальчики нечаянно сдвинули один из камней.— Ничего себе!

— Наташа! Вы бы не могли оставить меня одного? Я должен написать пару срочных писем, — уже недовольно заявил Михаил.

— Я же вам сказал, что эта книга не для вас.

Он уже хотел забрать книгу из ее рук, но в коридоре послышались голоса слуг. Чернышев бросил уничтожающий взор на дверь.

— Я поняла! — воскликнула Наташа и, быстро положив книгу на стол, вновь подвинула один из переливающихся камней. — Надо сложить из камней некий символ или знак и тогда коробочка откроется.

Михаил опешил от сообразительности девушки и выдохнул:

— Вы удивительно догадливы, моя милая девочка.

— А могу я взять эту книгу к себе в комнату, посмотреть? — вдруг выпалила она с просящей интонацией в голосе и ее яркие травянистые глаза уперлись в его недовольный взор. Слово «нет» застряло у него в горле, ведь ее губки сложились в кокетливую улыбку, и она ласково добавила: — Прошу вас, Михаил Владимирович, я только посмотрю. Обещаю, что буду очень осторожна с этой книгой.