Пшешка Пиличка

Девушка медленно повернула голову и встретила взгляд немигающих, круглых как тарелки, жёлтых глаз птицы. Пилица была как сова или филин, только в разы больше. Водилась она в самом центре Заповедной пущи, где с доисторических времён сохранились туры, зубры, королевские олени и свирепые гигантские вепри.

– Здравствуй, Мать Ночная птица, – произнесла Пшешка тихо и почтительно. Пилица моргнула, покрутила головой и неспешно принялась за трапезу.

Девушка протянула руку и обняла птицу, прижалась к ней головой. Пилица была тёплой и душно пахла, но рядом с ней было так же тепло и приятно, как и тогда, в детстве.

– Мать Ночная птица, помоги. Подскажи, что мне делать? – прошептала девушка птице. – Я не могу дожидаться Марышку вечно. Я должна спасать дядю. Но я не знаю как. Мне нужна твоя помощь.

Они ещё долго сидели так в обнимку, а потом птица спрыгнула со скамейки, расправила гигантские крылья и, глухо ухнув на прощание, растворилась в ночном небе.

Инквизиторские прихвостни пропустили бричку – выскочивший из засады молодец признал в пассажирке Пшешку Пиличку.

Громила в чёрной сутане, вооружённый пищалью, убрал руку с оглобли и махнул «Проезжай!» Трое других отвели заточенные крюки на палках от шеи Пилички и её спутника. Пан Козельский сдержал вчерашнее обещание.

Углубляясь в пущу, бричка подпрыгивала всё меньше. Дорога тут была едва заметна и густо поросла травой. Сидевший спереди Януш корил себя на чём свет стоит: – И дёрнуло меня, дурака, с тобой второй раз связаться!

– Это оттого, что ты денюжки любишь, – холодно предположила хмурая Пшешка.

– Глупая ты. Приглянулась ты мне тогда. Если бы ты...

– Если бы я не была ведьминым отродьем, ты это хотел сказать? – резко оборвала его девушка.

– Ну... Понимай, как хочешь. Я с той поры только о тебе и думал. И вот ты пришла прямо ко мне домой. Я, дурак-то, сразу решил, что ты тоже по мне сохнешь.

– Ты единственный, кого я знаю с транспортом. Ты тогда сказал, что мельник. Мельницу издали видно – найти тебя было делом несложным. И, к тому же, ты не из болтливых, так ведь?

– Заткнуться?

– Пока нет.

С пистолями обращаться умеешь?

– Отродясь в руках не держал. Думаешь, медведя встретим?

– Самый страшный зверь – это человек, – убеждённо изрекла пассажирка.

– Я только до болот тебя довезу. Дальше сама иди.

– Вот ты смелый. А я и не надеялась, – огрызнулась Пшешка и демонстративно отвернулась, разглядывая вековые дубы по обеим сторонам дороги.

В ногах у Пилички лежала котомка, до верху нагруженная оружием.