Золотое зеркало

— Я запомнил, что ты говорил про остальных, — сказала Алтан-Гэрэл, поднимаясь на ноги. — Их надо ссадить, а там... пусть небеса рассудят.

И, не оглядываясь, пошла к своей юрте.

Скачки собрали всех жителей долины, даже матери с грудными младенцами пришли поглядеть. Не было только Булан-Ногон; впрочем, наверняка она тоже смотрит из своей маленькой белой юрточки, стоящей сразу за отцовской.

Скакать договорились кругом стойбища — от ханской юрты начинают и здесь же заканчивают. Алтан-Ногон похвалила себя, что, когда подъезжала, осмотрела долину сверху: есть тут несколько мест, где надо глядеть в оба.

..

Всадники выстроились перед оградой ханского жилища. Кони — со срезанными гривами, хвосты у них связаны пучком, чтобы не трепались на бегу. Всадники — в лёгких дэгэлах, без оружия, на поясах — только маленькие тажуры с водой. Алтан-Гэрэл поставили самой правой. Краем глаза она следила за Аламжой: не передумает ли? Будет ли действовать, как условились?

Он сидел в седле неподвижно, и конь стоял спокойно, будто каменный: не рыл копытом землю, не тряс головой.

Прочие женихи заметно волновались: без конца поправляли шапку, дёргали ногами в стременах — хорошо ли подвязаны ремешки, теребили посеребрённые рукояти плетей. Алтан-Гэрэл постаралась сидеть ровно и прямо, ничем не выдавая волнения.

Она много раз видела скачки, но никогда не участвовала сама. С братом они, бывало, соревновались, да ещё и менялись конями, но брат не загонял её, не пугал, не старался сбросить, а здесь... Что ж, если предназначено ей по судьбе погибнуть под копытами, так тому и быть, вечному небу ведомо: всё, что она делает, делается ради брата.

Наконец на пороге юрты показался хан в блестящем шёлковом дэгэлэ, с сияющей золотом кисточкой на шапке:

— Начинайте!

Ханский воин взмахнул голубым хадаком, разом свистнули плети — и пять коней сорвались с места. Алтан-Гэрэл сразу отстала; ничего, многие опытные всадники в начале нарочно придерживают коня, чтобы потом, когда соперники устанут, нагнать упущенное.

Зутанай и правда сразу погнал вперёд, только пыль закрутилась клубами. Айдурай, зычно крича, понёсся следом. Конь Бадургая будто не желал спешить — бежал тяжело и даже голову назад поворачивал: ты что, человек, точно хочешь послать меня в такую даль?

— О-ой! — дрогнул воздух, далеко разнёсся щелчок плети — Аламжа промчался мимо и пошёл след в след за Айдураем. Алтан-Гэрэл тоже стегнула коня: пора!

Втроём они вырвались вперёд, навстречу летела зелёная равнина.