Золотое зеркало

Скоро брод через речку — там надо быть осторожнее, хорошо бы сбавить ход! Но Айдурай на целый полёт стрелы впереди и уже сворачивает к броду — значит, надо гнать. В клубах пыли Алтан-Гэрэл скорее угадывала по звуку, чем видела, где соперник. И свернула к броду лишь чуть позже — так, чтобы оказаться слева. Вот Айдурай сжал колени и послал коня в воду, Алтан-Гэрэл рывком нагнала:

— Уй-и-и! — и взмахнула рукавом дэгэла. Гладкий шёлк блеснул на солнце, конь шарахнулся, завопил Айдурай — и только брызги полетели, когда он вместе с конём рухнул прямо посреди речки.

Алтан-Гэрэл пронеслась мимо, успела ощутить, как под конским копытом шевельнулся скользкий камень, но умный скакун удержался на ногах, выправился, выскочил на другой берег, коротко заржал.

— Давай передохнём, дружок, мы ведь первые, — и Алтан-Гэрэл похлопала коня по шее.

Вскоре позади стал приближаться гулкий топот: кто-то из соперников не терял времени даром. Алтан-Гэрэл быстро, мельком оглянулась: Бадургай! А где же Аламжа?..

А, вот он! Настигает Бадургая, прижимает справа, вытесняя с ровной земли на пологий склон.

Коню Аламжи приходится пробегать больший путь, зато он ровнее, а Бадургай забирает всё ниже по склону, конь начинает оскальзываться... Дальше Алтан-Гэрэл не смотрит, а то впору самой вывалиться из седла. Пора вперёд!

Уже на краю выгона, когда до стойбища остаётся совсем немного, Аламжа настигает её:

— Младший! Придержи коня, я будто бы преследую тебя, а ты то отставай, то уезжай, понял?

— Да!

Алтан-Гэрэл слышит за спиной ровный топот — конь Аламжи будто бы и не устал.

.. Из стойбища их скачка, верно, смотрится как упорная борьба: то один, то другой вырывается вперёд, круглые комья земли вылетают из-под копыт, а со стороны зрителей уже доносятся свист и громкие крики:

— Давай, нажми! Обходи, обходи его! Быстрее!

Непонятно, кому кричат, да и неважно. У самой ограды ханской юрты Аламжа уже никуда не торопится, и Алтан-Гэрэл почти его нагоняет. И тут впервые видит Булан-Ногон.

Маленькая, как птичка, с косами до самой земли, одетая в серебряный дэгэл, в шапочке, отороченной серебристым мехом, она вышла к победителю и молча протянула ему на вытянутых руках белый хадак.

А победитель, невежа, стоял как истукан — будто забыл, где он и зачем сюда пришёл. Потом словно очнулся, неловко принял хадак, поднял подарок к лицу, поклонился, но глаза не опустил — не мог оторвать взгляда от лица невесты. Дева уже отошла к отцу, а Аламжа всё стоял на месте, и концы хадака трепал тёплый ветерок.