Отрок московский

Кровь? Откуда? Почему?

За спиной у орущего мальчишки выросла плечистая тень.

— Ох, ты... — выдохнула она голосом Молчана. — Ох, беда-то какая... Что же ты натворил, лиходей? А ну, Данька! Бегом за стражей!

Вихрастый мальчишка метнулся, снова превращаясь для взора Никиты в смазанную тень, и исчез.

— А ты только дернись, головник! — пообещал корчмарь. — Враз по черепу огребешь! — Он многозначительно потряс тяжелым колуном.

«С кем это он говорит»? — Никита, с трудом ворочая затекшей шеей, огляделся. Кроме него, на полу лежал еще один человек.

Мал?

Никита, забыв о тяжести и боли, рывком сел.

— Не балуй! — грозно выкрикнул Молчан, отшатываясь и занося топор.

Не взглянув даже на хозяина постоялого двора, Никита пополз к смолянину.

«Как же так, старый... Кто же тебя? За что»?

— Кому ж, окромя тебя? — визгливо выкрикнул витебчанин. Очевидно, последние слова парень произнес вслух. — У-у-у, головник! Креста на тебе нет!

Нательная рубаха Мала — старенькая и поношенная — пропиталась кровью на груди.

— Вон ножичек лежит, лиходей приблудный... — словно подсказал Молчан.

Несколько мгновений Никита осматривал тело, пока не обнаружил распанаханное горло. Сила удара была такова, что лезвие рассекло гортань и мышцы до кости. После такого никто не выживет.

— Ишь, ты, ползает... Вроде бы ни при чем! — бубнил в стороне витебчанин. — Ножик бросил. Думал, не дознаемся.

— Где Улан? — сипло проговорил Никита.

— Кто?

— Улан-мэрген...

— Морда татарская, что ли? — почему-то обрадовался Молчан. — Спит! В дымину пьяный... Что за люди! А еще прикидывались...

«Кем я прикидывался»?

— С именитым гостем приехали! За одним столом с ним сидели!

«Заткнулся бы ты, а? Голова раскалывается»...

Никита угрюмо посмотрел на корчмаря. Тот зябко поежился и отшагнул за порог. Открыл рот, собираясь выдать новое обвинение, но замолк и сник.

Парень глубоко вздохнул, стараясь унять колотящееся сердце. Мысли отчаянно сопротивлялись, не желая собираться вместе, словно непослушные овцы на лугу — без хорошей собаки и соберешь в кучу. Да, они приехали вчера затемно. Венгерский купец Андраш Чак угощал вином, вел непонятные разговоры — приглашал путешествовать вместе, кажется, заигрывал с Василисой. Да! А где смолянка? Ведь это, кажется, не та горница, где Никита засыпал, а их...