У бездны на краю

- Он там! – воскликнул пикер. – Кто-то перевидел его!

- И что будем делать? – в задумчивости спросил барон Буршье.

- Давайте вы туда, на звук, а мы с Репейкой закончим здесь и догоним. Ну не может такого быть, чтобы она не справилась!*

* Справиться – зд. «снова взять след».

Не дожидаясь решения барона, Нисса первой развернула коня и во весь опор помчалась в заросли лещины. Снова послышался резкий звук рога, на этот раз как будто правее. Бархатные листья мягко хлестали по рукам, прилипчивая паутина назойливо лезла в лицо.

Сзади, на небольшом отдалении, слышался тяжелый стук копыт и треск сухих веток.

И тут вдруг она увидела его - прямо перед собой, в паре десятков шагов. Белый олень недвижно стоял у старого вяза и, не отрываясь, смотрел на свою преследовательницу. По ровному дыханию зверя было совсем не похоже, что он только что проскакал многие мили, всеми правдами и неправдами пытаясь уйти от погони. И ведь почти ушел. Если бы не счастливая случайность. Все-таки глупость все эти приметы.

- Ваш выстрел, леди Джоанна, - подъехавший сзади белобрысый лучник протянул ей свой тисовый лук, сам же, выхватив из-за спины короткое копье, изготовился для страхующего броска. Барона Буршье поблизости не было видно – видимо, отстал или заплутал во время погони.

Нисса не спеша взяла в руки лук, наложила стрелу. Белый олень даже не пытался сбежать – видимо, вконец обессилевший – лишь спокойно, с тихой грустью смотрел на приближавшуюся смерть. Натянутая тетива коснулась щеки, железный наконечник накрыл печальный олений глаз.

На этот раз она точно не промахнется.

И не промахнулась бы – если бы в этот миг из зарослей лещины не донесся безумный дикий рев. Нисса вздрогнула и развернула стрелу на шум. Черно-бурая мохнатая громадина с визгом вылетела на поляну и с невообразимой скоростью понеслась прямо на нее, целя в брюхо коня оттопыренными клыками длиной с хороший кинжал. Выпущенная стрела, переломившись словно щепка, отскочила от щетинистого лба, не причинив чудовищу никакого вреда.

Через мгновение девушка сообразила, что это был не более чем гигантский кабан – но это запоздалое знание не спасло бы ее ноги от острых костяных ножей.

Если бы не белобрысый лучник, в последний момент преградивший путь кабану своей серой кобылкой. Нисса не видела, как обезумевший вепрь вспорол лошадиное брюхо – ее игреневый скакун, испуганно заржав, что есть мочи понесся в лес, не обращая внимание ни на шпоры, ни на натянутые удила.