Королева Лисиц

Старший офицер с мрачным видом принялся разворачивать какой-то пергамент, чтобы огласить его. В этот момент она решила, что новые власти увидели в ней угрозу и решили заточить её в тюрьму. Она принялась щупать рукав, чтобы найти там маленький острый ножик. Однако, ранее она уже решила, что все опасности позади, поэтому ножик был выложен и брошен где-то в доме. Нечего было и думать, чтобы пытаться убежать от десятка вооруженных всадников на огромных конях, один из них, просто переминаясь с ноги на ногу, проломил забор своею задницей.

Она принялась покорно слушать, что ей зачитывали и через некоторое время её ноги уже подкашивались от облегчения.

Письмо было подписано полковником Ауэрштедом, и в нём сообщалось, что её приглашают в табранскую столицу. Всего-то навсего. В столицу. Приглашают.

Мэрон поняла, что два раза звать её не будут. Она быстро собралась, и отправилась в дальний путь, поручив сестре присматривать за домом. Вместе с кавалергардами она добралась до Скамаллаха, где их всех ожидала целая галера.

Дальше их путь лежал вниз по реке – точно также как во время их первого бегства в Табран. Корабль шёл влекомый течением, гребцы в ливреях почти не ворочали вёслами, а большей частью рассматривали женщину, ради которой пришлось тащить всю посудину к верховьям. Мэрон ходила по палубе, и представляла себе тайлтийских айнфальриттеров, плывущих на такой же галере по морю, и от морской болезни висящих на бортах прямо в своих воронёных латах.

После разгрузки в шумном порту, они все вместе отправились в столицу по Старотабранской военной дороге.

Пейзажи менялись один за другим, один был красивей другого, и ей всё время казалось, что она грезит наяву.

По прибытии в огромный табранский город, её тотчас взяла в оборот молодая баронесса по имени Агата – одна из тех особ, которые всегда точно знают, куда нужно идти и что делать, особо не спрашивая гостей, хочется им этого или нет. События начали мелькать ещё быстрее, но Мэрон между тем не протестовала. В первый же день, нарядившись по последней моде, они обе помчались в ламарские кварталы, где вместе с другими незнакомыми людьми, богатыми и бедными, рейенвальдцами и ламарцами, принялись отплясывать под какие-то визгливые дудки, на огромном деревянном помосте, и делали это так ретиво, что кое-где проломали доски своими деревянными каблуками.

После этого, по пути домой, какие-то молодые подмастерья долго волочились за ними, пытаясь узнать имена весёлых незнакомок.