Баюн и сердце мира

- А ведь знаем мы, коричневый цвет тоски, а тоска и уныние это смерть души человеческой! – говорил себе Марджари, просыпаясь на стоянках с тяжёлой головой.

- Эх, вот если бы я был правителем, то искоренил бы всю заразу на моей земле! Но полно, что думать о несбыточном, только душу травить, – увещевал себя чародей. – Если б, да кабы, во рту выросли грибы!

В тоске Марджари продолжал путь, как велено, куда глаза глядят, куда ноги несут. В таком мрачном настроении ноги и завели его в пустынь, где людей не было, только звери дикие рыскали в чащобах.

Но не боялся Марджари зверья. Чародею Велеса все они подручные, все братья меньшие.

И остался Марджари жить в диком лесу.

Разгоралось лето.

Наткнувшись в странствии на молодой сосняк, решил Марджари в раздражении пробраться сквозь его частокол.

Молодые сизые сосенки искололи всего его иголками, запятнали пальцы липучей смолой. Но чародей, почему-то, почувствовал к ним нечто сродни нежности, и продирался, стараясь не ломать упругие ветки.

Под сосенками росла высокая, седая, с острыми краями трава. Она резала руки.

Марджари с сожалением наступал на островки невысоких в бархатно-серебристых чешуйках стеблей бессмертника – кошачьих лапок с маленькими желтыми цветочками. А рядом, из-под сосенок выглядывали крепкие блестящие маслята с облепленными песком ножками.

За молодым сосняком шумел светлый бор.

На высоких песчаных гривах росли корабельные сосны.

Холмы, покрытые сосновыми лесами, шли к окоему, словно морские валы. Низины промеж них поросли перьями папоротника, а на вершинах качались хрупкие колокольчики.

Бор далеко и чисто светился красным янтарем стволов. Лучи Сурьи пронизывали его насквозь, будя в душе радость. В горячем от зноя воздухе мешались благоухания трав, смолы, нагретой хвои, сладкой земляники.

Далее, за бором резко падал крутой обрыв, опоясывая обширную долину.

В середине дола отражало густую синеву неба широкое озеро, из него изливалась речушка. В небе парил ястреб, по берегам озера бродили цапли, в воде играла рыба, из тростников выплывали утки. У дальнего берега величаво скользила по воде лебединая пара. За озером снова шли волнами голубые дали лесов.

Зной, тишина.

Достал Марджари топорик, срубил дерево, да вытесал себе лопату широкую, крепкую.