Баюн и сердце мира

Подергался Марджари для приличия, как жертве полагается.

Выскочили к нему разбойников дозорные, схватили, принялись руки вязать, себя хвалить, над Марджари насмехаться.

Черны-чернехоньки были их души.

И вся злость, чародеем накопленная, вырвалась наружу. Стал он сказки баять, песни мурлыкать, татей выспрашивать, совесть в них искать.

Глаза у разбойников слезами налилися, Марджари они развязали, в ноги ему пали, стали каяться, злодеяния свои описывать. Тошно от их слов сделалось Марджари.

- Как земля вас носит, проклятые! – в сердцах выкрикнул.

Зарыдали в голос разбойнички, ножи достали засапожные и порешили себя.

Плюнул на них Марджари и дальше пошел, без погребения оставив зверям зверей на растерзание.

Шел он в логово их лесное.

Туда, как они сказывали, свозили старых родов целые семьи на пытки и терзания, чтобы они признались, куда клады схоронили перед побегом с мест родных от притеснения.

Верховодил всем витязь знатный из Стола самого. А помогал пытать мужей ему идолище поганое, с человеком обликом едва схожее.

Соловей тот, разбойник, свистом с ума сводил пленников. Сидит он в пещере, к нему людей ведут ногами, а выносят руками. А витязь только, знай, в Стол грамоты шлёт с голубями, про то, где богатства лежат. А баб родовитых, как все наиграются, в Эрбинию увозят, там в дома непотребные продают. А детишки малые никому не нужны, в овраг их кидают.

Все кипело в Марджари.

В боевой горячке, не скрываясь, и вломился он в логово разбойное. В полный голос присказки баюнские пел, чародейством наговоры укрепляя, мечом себе помогая. Бросились тати сами пленников выпускать из нор, руки им развязывать, на колени перед ними падали, головы под ножи подставляли.

Мужчины, глянув на женщин своих, убивали злодеев без жалости. А вот из пещеры и витязь выскочил на шум побоища. В миг схватили его и забили пленники, не дав раскаяться под песни баюнские.

Марджари обнимали, тормошили, благодарили всячески, старались одарить. Всплакнувшая старая боярыня даже сунула в руку Марджари на память добрую свою ароматницу, чудом сбереженную – сосуд крохотный из финифти затейливый, что на цепочке носят с маслами благовонными.

Но дело было не кончено. В темной пещере затаился Соловей-разбойник.

Бестрепетно ступил Марджари в зев пещерный. За спиной его держались кучкой обессиленные спасенные.