Баюн и сердце мира

Увидал Авику, остолбенел, к ней поспешил.

Хотел девицу схватить, Врика грудью заступился, Авика отскочила подальше, руки раскинула, крикнула звонким голосом:

- Слова и дела! Защиты и справедливости! Он ответчик! – и на князя перстом указует.

Народ в миг вокруг собрался, витязей смели, оттеснили, Авику с князем в кольцо взяли, к Храму повели. Оттуда уже вышли атхарваны. Ведьма Макоши Авику увидела, к ней бросилась, руку ей скорей на плечо положила, под защиту взяла.

Взошли на крыльцо они широкое, чтобы миру их видно было.

Авика снова прокричала "Защиты и справедливости". Вышел сам Хранитель суд судить. Указал народу, кто ответчик, а кто истица.

- В чем обвиняешь, боярышня, князя нашего славного? – вопрошал.

Авика миру поведала, как домой ее не дождался батюшка, как отряд ее перебили нечестивые слуги княжеские, а саму ее к князю должны были везти на поругание, к браку насильному принуждая. А никто не смеет сестру василису насилием брать, принуждением жениться!

Князь руками разводил, говорил, что врёт боярышня полоумная, а сам он ничего знать не знает.

Но народ и так уж на князя распутного озлоблен был давно, и много уж непотребства именем его творилось. Толпа зашумела, заволновалась, напирать стала на крыльцо белокаменное. В князя кидать стали камни, мостовую разоряя, огрызки разные. Завел Хранитель речи свои обольстительные, успокаивающие, но в этот раз сила его не подействовала супротив гнева народного, слишком много люда недовольного.

Слишком уж люд разошелся, слишком гневался, совсем колдуна не слушал. Решил Хранитель пожертвовать подручным своим, отдать толпе для успокоения. Встал он рядом с князем перепуганным, за плечо взял.

- Люди добрые! Совершите суд над насильником!

Князь в изумлении ещё к нему оборачивался, а Верховный Атхарван его уже спихнул с крыльца в руки толпы кипящей. Забурлила она над князем и схлынула, оставив тело растерзанное на мостовой.

- Отныне я возьму ношу тяжёлую княжескую в придачу! Раз вы себя князя лишили!– провозгласил громогласно Хранитель и удалился в Храм.

- Ловко! – молвил атхарван Велеса. – И народ успокоил, и власти себе добавил. И нас на то не спросил.

Народ, радостно гудя, расходился по делам своим, мимо князя проходя, плевали на него. Витязи спешно унесли тело от поругания.

Авика сестрами из храма в свои хоромы отведена была к батюшке, а Врика к Бранибору Велесовичу двинулся про приключения свои сказывать.