Баюн и сердце мира

Рассказала и Авика подробно батюшке боярину о своих злоключениях, о том как Врика спас ее, и как она сделала его братом названным.

Родовитому гордому боярину Врика рода незнатного сначала не пришелся по сердцу. Но в дом пригласил Врику для благодарности. После, беседуя с ним, в шахматы играя, дела обсуждая, зауважал его, и по нраву он стал. К тому же Врика был облачен доверием атхарвана Велеса, и старшая ведьма Макоши всегда с ним была приветлива. Все это не раз с надеждой заставляло боярина спрашивать дочку, не ощущает ли она к красавцу Врике каких-либо чувств неродственных.

Но Авика терпеливо отвечала, что нет, и не предвидится.

Врика же был рад любому поводу увидеть Авику и подолгу гостил в тереме ее, часто оставаясь на обед и ужин. Но эти дни были редки, по-прежнему ему приходилось надолго отлучаться по делам Велеса.

Опять из дома Авика выходила только в Храм Всех Богов, где несла служение богиням.

Слух об Авике-миротворице полетел по городу, да весям окрестным.

- Соединяет она разорванные узы, врачует души людские, – передавали друг другу люди.

Очередь к ней загодя записывали храмовые василисы.

Юной деве легко удавалось помирить свекровь с невесткой, тещу с зятем, разобрать жалобы на золовку-колотовку, на свояка иль свояченицу, вернуть непутёвого мужа в семью, утихомирить склочника, восстановить мир и лад. Одиноких несчастных устраивала она в храмы на службу, притесняемых стариков в богадельни, где им был уход и уважение. Для каждого находилось слово доброе, а нуждающимся и помощь от храма.

- Хотя и своей семьи нет, и молода ещё, а мудра не по годам, людей читает, как книгу, – говорили об Авике в народе. – Берегиня наша!

Тем снискала Авика снискала любовь простого народа. По утрам, идя в Храм, она непрерывно отвечала на приветствия, ей втискивали корзины с благодарными подношениями за оказанную помощь. Охрана, ее сопровождающая, к концу пути была нагружена подарками. Матери, указывая на нее детям, говорили:

- Наша Леля идёт!

В знатных чародейских родах она стала завидною невестой.

Все знали, что должна Авика выйти замуж только по любви, но это никого не смущало. Притягательность девы усиливалась с каждым днём. Каждое движение ее тела, хоть и сокрытого просторным скромным платьем, невольно излучало мощный будоражащий зов женственности.

К ней засылали сватов, не считаясь с отказами, и не по одному разу. Ее преследовали на улицах, стараясь вести беседы через охранников, никого близко не подпускавших.