Баюн и сердце мира

Радость переполняла их, что на все в мире они смотрели одинаково, мнения совпадали, желания были общие.

Рассказал Марджари и о своем побратиме Врике. Авика очень обрадовалась и в ответ поведала о своих злоключениях, и о том, как Врика стал и ее братом названным.

- Теперь у нас один брат на двоих! И дорог он нам обоим!

Марджари почувствовал, как гора с плеч свалилась, а то мысль, что увел невесту побратима и друга, начала отравлять душу. А он стал и её братом! Так кстати!

Марджари был от девы в полном восторге! Не из-за её красы редкостной, говорил он себе, а от ума её, что раньше в женщинах не волновало, от трезвости суждений, обширных интересов и стремления улучшить мир вокруг себя.

В этом их желания совершенно совпадали. Так думал он, как серьезный, рассудочный чародей. Но уста его сами выводили любовную песню:

- Авика, душа моя, – страстно говорил Марджари, глядя в девичьи глаза. – Ты прекрасней всех дев на свете! От взгляда твоего сердце замирает в восторге, голос порождает безумные надежды, улыбка твоя подобна лучам светлого Сурьи! Ты дивное творенье богов.

Брови твои соболиные, очи сияют ярче звёзд, уста сочнее вишни! Волосы словно ветви плакучих берёз на ветру, ушки твои подобны маленьким раковинам, ланиты нежнее лепестков шиповника. Ты самая желанная из всех дев на свете. Жить без тебя страшнее смерти!

Авика, слушая это, только рдела, как маков цвет. Вроде бы и слышала она подобное не раз, но не трогали ее раньше эти речи, а теперь в душе царили восторг и радость, и тело млело сладко.

- Я готов снова умереть смертью лютой, лишь бы каждое утро видеть твое дивное лицо, твои плечи, твои бедра, целовать уста твои сахарные, что подобны бутону распускающийся розы, гладить твои волосы! – мощно мурчал пригожий чародей.

Дева таяла от восторга и трепетала, никогда с ней не бывало такого!

- Авика! Милая! Мы, как две половинки! Ты чувствуешь это?!

- Да, Марджари! Словно ты моя утраченная часть!

И верно, Авика ощущала, что общение с Марджари вновь вернуло ей веру в людей, она стала цельной, она снова могла служить богине от всей души, как требовал её дар.

Ненависть и разлад ушли из ее сердца. Не сможет она дальше жить без Марджари!

Свет души Авики слепил молодого Баюна.

"Конечно, черные души так и стремятся к ней, как навозные мухи на мед, чтоб вкусить, приобщиться божественного света и замарать, растоптать от бесплодности своих усилий”, – думал молодец.

- Ежели примешь меня, отныне я твой защитник! – молвил Марджари.