Баюн и сердце мира

Директор заведения в восторге сообщил об успехах своей методики лечения родным пациентов, и некоторых даже забрали домой.

Но Вудворта подобная трактовка не устроила. Немалые суммы плыли мимо него в карман владельца клиники. В результате возвращенные по домам пациенты бились в истерике, крича, что хотят ещё раз увидеть любимого доктора де Мойеса и проклинали директора.

Де Мойес стал популярен, дар его развивался и оттачивался. Он открыл свою лечебницу, к нему везли не только настоящих сумасшедших, но и строптивых дочерей, не желающих выходить за стариков, непокорных беспутных сыновей, неуступчивых родственников, чтобы те переписали завещание, похотливых жён и мужей.

По предварительной переписке они заселялись в местной гостинице, а на обед для постояльцев приходил де Мойес. И после нескольких совместных трапез непокорные дочери безропотно шли под венец с престарелыми женихами, беспутные наследники радовали отцов своей исполнительностью и ответственностью в делах, беспробудные пьяницы становились трезвенниками, блудливые жены образцами верности, а завещания переписывались в пользу заказчиков.

Дело Вудворта процветало, приносило прекрасный доход, а главное, необыкновенное удовольствие власти над людьми. Тот небольшой дар, что получил молодой воин от морского колдуна, рос потихоньку, Вудворт ощущал его горячим шариком в своем солнечном сплетении.

Меж тем, вместе со способностями молодого колдуна рос и городок. Повсюду открывались рестораны, отели, модные магазины и банки. Но они не успевали вместить растущие толпы посетителей лечебницы де Мойеса.

Вудворт завел охрану, чтоб не допускать к своей персоне без очереди страждущих. Он отстроил большой богатый шато на главной площади, прямо напротив ратуши. Охрана его исправно взымала немалый процент с владельцев рестораций и отелей.

Теперь Вудворт не посещал обеды в пансионе. Личный прием проходил по записи, и цену за него клиенты передавали друг другу шёпотом. А по назначенным дням все проходы на ратушную площадь перекрывались, публика пускалась только по безумно дорогим билетам.

Но большая площадь все равно плотно заполнялась людьми. Де Мойес выходил на балкон своего дворца. Толпа восторженно кричала, свистела и топала ногами. Женщины от избытка чувств визжали или падали в обморок. Специальные служащие вытаскивали их в прилегающие дворы, чтоб не затоптали.

Вудворт вздымал руки к небесам. Все стихало.

Он вещал горячо, с напором, непрерывно подкрепляя слова жестами, зажигая толпу, вводя ее в экстаз.