Баюн и сердце мира

А через день бывший опекун молодого Родерика повесился в чулане своего дома на крюке для колбас.

Подсев к племянникам в таверне, где они заливали горе, Бернстайн выпил за компанию с ними и незаметно ушел. По дороге два брата страшно поссорились, и после жестокой поножовщины не выжил никто.

У стен городского собора Бернстайн встретил свою тётку всю в глубоком трауре, разом постаревшую, потерявшую прежнюю привлекательность.

- Примите мои соболезнования, - Бернстайн коснулся ее руки.

Женщина посмотрела пустыми глазами, кивнула и удалилась неверной походкой.

Прихожане сочувствственно шептали ей вслед. Утром она выпила кофе с ядом.

Бернстайн твердо помнил: своими руками не убивать. Итак, долги он получил, больше его здесь ничего не занимало. Сбросив прошлое, как змея старую шкуру, молодой колдун Родерик сменил и имя.

Отныне он зовётся Вудворт де Мойес.

Промозглым осенним утром дилижанс увозил молодого лекаря Вудворта де Мойеса всё дальше и дальше от морских берегов. Морские духи покинули его в пути, обиженно стеная, но начинающий колдун не сильно этим огорчился.

Самое главное в даре старого пикта - дар внушения оставался с Вудвортом.

Молодой колдун с удовольствием общался со своими случайными попутчиками, часто смеялся и рискованно шутил. Речь его стала быстрой и непринуждённой, словно кто-то неслышно шептал нужные слова. Он говорил без малейшей неловкости даже о делах малоизвестных ему. Старый колдун, умирая, передал не только свою силу и память, но и великую уверенность в себе.

В обществе наемников, обедневших рыцарей, негоциантов и богатых вельмож, что встречались в дороге, на постоялых дворах, везде молодой Вудворт де Мойес чувствовал себя легко и свободно.

А с ним не понятно почему невольно обращались с опасливым уважением.

Меж тем, дорога привела Вудворта в небольшой тихий городок. Здесь было всегда тепло, к старым домам подступали виноградники, под окнами цвели розы и гортензии. Ничто не напоминало о море. И главное, здесь находилась большая лечебница, куда богатые вельможи свозили своих родных, страдающих душевным нездоровьем.

Именно на них и решил молодой колдун оттачивать и развивать свой дар внушения.

Сняв в доме почтенной вдовы три комнаты, а также получив к ним в придачу прекрасный стол, Вудворт без проблем устроился в лечебницу умалишённых помощником лекаря.

Дела его шли в гору.

Все подопечные быстро стали тихи и разумны, послушно выполняли все указания, забыв о буйстве и приступах. Крепкие санитары стали практически не нужны.