Баюн и сердце мира

Молодой муж защищал ее до последней капли крови. Кто похитил молодицу осталось загадкой.

Потому на совете старейшин рода решили разделиться семьями и уйти во все вотчины под чужими личинами робичей, купцов и воинов, чтобы их не нашли и не истребили род окончательно.

Марджари ушел с дедушкой Брячиславом в купеческий край Велеса.

Отец и мать его погибли. Сначала боярин выкрал мать, и вымогательством принуждал отца внушать своим воинам неправедные мысли. Но мать покончила с собой, освободив отца, и тот натравил этих воинов на боярина, но и сам был ранен смертельно в сваре.

Дед успел укрыть и увести внучка, так и растил его один уже пять лет, стараясь передать родовой дар и тонкости владения им.

В плен Марджари попал по осени.

Они с дедом возвращались с ярмарки на Осенины, когда все годовые работы закончились, и можно было себя показать и других посмотреть. На Осенинах кто присматривал невесту, кто уже заключал сговор, чтоб споро сыграть свадьбу на Новолетие.

Ярмарка проходила в дальнем городище.

Баюны хотели получить весть о своих родичах, на ярмарку должен был приехать доверенный человек. Но его не было.

Всем было весело на празднике урожая, только два Баюна, молодой и старый были мрачны. Они не знали, что сталось с их родичами, неужто, никого не осталось более!

Дедушка был страшно подавлен, отсутствие вестей подкосило его, он стал бледен и слаб, держался за сердце. Марджари вился вокруг деда, боясь за его здоровье, угадывая его желания, надо сыскать лекаря, надо обеспечить ему покой и удобства.

Пограничные заставы распустили, и на дорогах теперь шалили тати. Пора возвращаться. Понурые Баюны тронулись в путь с обозом, на который напали ночью.

Марджари как раз отошел по нужде и, увидев чужих, поднял тревогу. Все успели отбиться, кроме Марджари.

По голове его стукнули и утащили бездыханного с собой. В дороге обращались грубо, вымещая злобу за неудачный набег. Из разговоров Марджари понял, что он единственный пленный. Во всех старых родах детей учили нечеловеческим языкам, теперь Марджари мог все понимать, притворяясь бессознательным.

Его тошнило, его почти не кормили, он ослабел от голода и от бесконечной дороги в темнеющих сумерках на север. Стремительно наступала полярная ночь. Стояли почти зимние морозы. Марджари трясло от холода и истощения. Но надежда, что дед жив, грела и давала силы.

Наконец, они прибыли в стойбище. Их окружила толпа, возмущенно кричавшая при виде единственного пленника.