Баюн и сердце мира

Потому и ходили ружские жрецы в сверкающих, как Сурья, златотканных платьях или таинственно мерцающих бархатах, или в парчовых одеяниях со всеми оттенками дневного светила: лимонно-белых, жёлтых, багряно-оранжевых, обильно усыпанных жемчугами и самоцветами, что переливались радужно и искрили, словно звёзды на осеннем небе.

Дивился Воигость и ружским богам. Не требовали они злата-серебра, ни жертв кровавых, как в странах закатных.

А больше всего дивился колдун Сварогу, богу-творцу, главному средь ружских богов.

Родил его Род и дал жену ему – Ладу, из дыхания своего сотворенную, силу светлой любви, движущую силу мироздания.

Лада стала одним из воплощений матери всего сущего Макоши.

Сварог и Лада явили светозарного Дажьбога, дающего свет, блага и жизнь, теплого Сурью.

От них же пошли старшие боги, они сотворили тварный мир наш. Сварог в кузнице небесной Сварги выковал небесные Коны – законы миропорядка на изначальном Алатырь-камне, в следовании которым все сущее прибывает.

Оттого любая кузня – это храм Сварога, а кузнец – проводник его воли.

Вот и в Столе, столице огромной Рутении, в главном Храме Всех Богов алтарь Сварога непривычен иноземцу, нет там ни злата, ни серебра, а есть наковальня и горн, где всегда горит огонь и плавится металл, а на наковальне лежит молот.

Но больше всего поражало Воигостя, что требы такому суровому и могучему богу приносили творогом да сырниками, из него печеными.

- И-и, мил человек, творог – суть сотворенное, а сырники – образ хлебов небесных, – отвечала на вопрос колдуна ветхая бабка в темном платочке, с подозрением щурясь на Воигостя.

– Нашим богам не нужны особые жертвы. Наши боги лишь учат, что вера в них помогает людям жить. Что ж ты, милок, простого не знаешь? Чему тебя мамка учила? Да гой, ты еси, молодец, али не гой? – неожиданно громко заголосила старушонка.

Воигость, нервно поклонившись бдительной бабке, поспешил скрыться, вмешавшись в толкучку на площади. Колдун даже забыл в панике внушить вредной старухе забыть о нем. Да, никогда ещё Воигость-Бернстайн не был так близок к провалу.

Покрутившись возле Храма ещё сороковину, попытав по одиночке храмовых служек расспросами, Воигость решил, что готов к решительным действиям, силы накоплены.

Отшумели праздники, свидетелей мало, ничто не отвлекало.

Зайдя в Храм в будний день, Воигость отловил служку посолиднее.

- Отведи меня, добрый человек, прямиком к атхарванам нашим, на Совет Верховный, не мешкая, – глядя пристально в голубые глаза, велел он.