Бдение в Тенешваре

Тем же днём султан призвал Влада к себе и объявил, что законный правитель Валахии, отец Влада, убит, а княжество бедствует под властью коварного Владислава, что пляшет под дудку венгерского короля. Султан желает вручить Валахию законному правителю и впредь поддерживать с ним добрые отношения, ибо молодой Влад познал в полной мере милость османского владыки и его стремление к миру.

Влад почтительно слушал всю эту ложь, вновь и вновь вызывая в мыслях видение нерушимой белой скалы над бушующим морем. Пусть султан упражняется в красноречии, таковы правила игры в доброго владыку и его верного слугу.

Главное — он возвращается домой. Да, его приведут на престол османские пики, но это его престол. И будь что будет.

Глава 3

Выехали из Буды поздним летом, после Петрова дня. Матьяш дал понять, что готовится начать наступление осенью, сразу как закончат с уборкой урожая. До этой поры надо покончить с угрозой в Тенешваре — город станет важным местом в будущей войне, очень уж удачно расположен.

Господарь не назвался настоящим именем: оказывается, за время, что он провёл в Надвратной башне, о нём распространились такие слухи, что хоть беги.

Казни пленных османов, которые он почитал делом неприятным, но необходимым для острастки и ради убедительности, ушлые писаки представили как дьявольскую порочность его натуры. Писали, что он пьёт кровь невинных девиц и рубит головы направо и налево, жжёт детей живьём… Отчего-то про старого венгерского короля, отца нынешнего, никто не посмел написать, что он по дьявольски испорченной природе своей старшего господарева брата похоронил заживо!

За эту клевету с Матьяша, конечно, не спросишь — слова не вернуть, десять лет чернил его проклятый Ворон, знал бы сразу — ни за что бы не пошёл на сделку… но печать, печать! Служение воина Аль-Хидра превыше себялюбия и жажды справедливости, он сам этого хотел, по доброй воле принёс присягу.

Пришлось назваться пока воеводой Сеги, иначе при одном звуке его имени, что долетит до захваченных османами городов, раньше времени встревожатся проклятые басурмане.

Пусть пока думают, что они в безопасности!

Отрядом, что сопровождал Влада, командовал молодой буйно усатый рыцарь на красивом буланом коне. На привалах он много пил, громко пел, в дороге не пропускал вниманием ни одной женщины от десяти до восьмидесяти лет, и сперва господарь валашский решил, что рыцарь сей никчёмен и к бою негоден. Однако вскоре оценил, какой порядок сохраняет отряд, как споро бойцы ставят лагерь.