Игра Герцога

Это действие возбудило Голенищева, и он уже хотел подойти сзади и обхватить её плечи, когда услышал:

– Восемь пик – измена!

Он тут же отстранился. Перед ним возник ненавистный образ жены, и Голенищев опять представлял, как та подставляет под поцелуи щёки этому чёрному горбатому уродцу, и всё время говорит непристойности про него – мужа и благодетеля. Значит, окончательно и всё – правда! И он сжал кулаки, выругавшись.

– Семёрка крестей – известие из казённого дома! – продолжала тем временем молодая гадалка.

Ну, и тут всё в точку! Когда он лихо провернёт все ночные дела и вернётся под утро в полицейский участок, ему скажут, что младший Солнцев-Засекин доставлен, и что этот загадочный, непонятно откуда свалившийся на их головы тип в допотопных охотничьих одеяниях тоже изловлен и, как следовало по приказу, доставлен прямиком в распоряжение к Еремею Силуановичу. И тут верно, милая цыганка! Ты никогда не ошибаешься, и карты твои не врут!

– Да, и вот, вот, – не сразу добавила она, постучав ногтём по столешнице.

– Шесть треф при пиках – смерть! И ещё шесть бубен с девяткой пик перед королём – снова она, смерть! – и Джофранка озадаченно посмотрела на Голенищева, покачав головой.

Что же с ней теперь делать, думал он… Это, видно, про его намерение покончить с женой, организовав всё ловко, с отводом подозрений. Получалось, что теперь у него появился ненужный свидетель, который будет всё знать! Неужели, как ни прискорбно это осознавать, но этой ночью придётся избавиться и от неё? Как жаль! Такая славная цыганочка, и вот… Может, всё-таки не стоит, ведь она никому ничего не скажет… Да и кто ей поверит? Что она приведёт в доказательство – жалкий расклад своих потёртых прабабкиных карт?

«Нет, что ты! Что ты! Нужно будет всенепременно положительно порешить и этот вопрос! – отчеканил спокойно, как всегда, по чиновничьи сухо голос в его сознании.

– И не смей прятаться за подобными глупыми доводами! Сколько их таких цыганок – новую найдёшь, да ещё и получше, не такую ядовитую, бесноватую! Ты и сам не хуже понимаешь всю степень нависшей опасности!»

– Смерть, Николай! – произнесла та спокойно.

– Карты говорят – смерть!

И он, побледнев и окончательно приняв решение сегодня же задушить и как-нибудь избавиться от тела Джофранки, попятился к двери. Когда оказался в коридоре, то дверь молниеносно, с треском захлопнулась, словно кто-то закрыл её изнутри.