Игра Герцога

«Да нет же, дурень! Куда ты собрался? Надо порешить с ней прямо здесь и сейчас! – чуть ли не кричал в голове Мой Мефистофель. – Зачем возвращаться, это долго, к тому же она может удрать! Она по всему имеет такое намерение! Вернись и сделай то, что должен!»

Голенищев положил ладонь на ручку двери, и тут же одёрнул – его пробили сотни мелких уколов. Он попытался навалиться плечом, ударил, но всё напрасно.

Джофранка, сложив аккуратные ладони с длинными ногтями под подбородком, не моргая смотрела в зеркало, но не видела своего отражения.

По другую сторону ярко горели тёмными, с оранжевыми ободками вокруг зрачков глаза. Она улыбалась, и провела осторожно по синей глади зеркала, и под её рукой проявлялись, словно возникали на картине, печальные, благородные, но при этом такие холодные черты великого герцога.

***

На подъезде к перекрёстку Евтихий привстал на облучке – его сани разминулись с чёрным, похожим на вытянутый гроб экипажем. Управлял им крестьянин, которого дьякон без труда узнал – это был тот самый житель Серебряных Ключей, что случайно оказался тут прошлой ночью и так неудачно опередил его.

Огромный чёрный конь мчался стремительно, и в лицо ударила похожая на осколки стекла снежная пыль. Фока, который до этого полулежал, приподнялся на локте и побледнел, глядя на крутящийся пропеллер позади повозки.

Он понял, как ему повезло, и не повезло при этом! В этом экипаже мог ехать только тот, ради кого Зверолов преодолел немыслимые пространства! Но, если бы сейчас чёрный конь остановил бег, и герцог сошёл, то без труда убил бы Евтихия и Фоку.

Но экипаж стремительно удалялся, и вскоре стал маленькой точкой на освещённом луной горизонте.

– Я сойду здесь! – Фока, не сразу придя в себя, посмотрел на тёмный сруб трактира, за которым виднелась мутная в ночи полоска глухого леса. – Пойду отсюда напрямую, чувствую, что это путь к Апе-травнице, ведунье! Я следую на полночь!

– Эх, да чтоб оно всё провалилось! – не успел договорить Евтихий, как к перекрёстку со стороны села подъехали и остановились сани.

Из них проворно выпрыгнул помощник исправника Егор Рукосуев с револьвером. Бросив беглый злой взгляд на дьякона, а затем на Фоку, который лишь попытался выползти из саней, крикнул:

– Батюшки свет! Да мне сегодня везёт! – и уже через миг он, ловко скрутив за спиной, вязал руки охотнику. Евтихий обречённо наблюдал это, подняв руки.