Игра Герцога

Рукосуев тоже обернулся, но ничего не увидел:

– Верёвка того, ползает!

– Ты не пил случайно? – помощник исправника принюхался.

– Да нет же, как есть говорю!

– Будет, шалишь!

Они могли бы ещё долго обмениваться словами, стоя в нерешительности, но массивная дверь с протяжным скрипом отворилась сама, и показалась прихожая с белой лестницей, ведущей на второй этаж. А там, наверху, что-то заелозило, и с мягким хлопком ударилось о пол.

Помощник исправника отряхнул снег с сапог, и сделал шаг первым.

***

Стоянка дилижанса в Лихоозёрске всегда недолгая. Вот и Антон Силуанович не успел толком прийти в себя, как паровоз, выпустив пар под колёса, медленно набирая скорость, потянул состав дальше.

Они остались с незнакомкой на перроне возле занесённой снегом скамейки, и смотрели друг на друга. Молодой барин – с удивлением, а рыжая девушка – загадочно улыбаясь:

– Только не удивляйтесь, что я знаю вас, и обратилась по имени. Вы ведь когда-то сделали с друзьями в лучшем столичном салоне фотоснимок, верно?

Конечно же, верно, он помнил об этом.

Это было так недавно, но теперь казалось далёким прошлым. С их стороны такой поступок стал неслыханной юношеской дерзостью – запечатлеть вместе весь их свободолюбивый кружок! Никогда бы не мог подумать, что про эту фотокарточку кто-нибудь узнает, и, тем более, что она окажется в посторонних руках! А если дойдёт до сотрудников отделения политического сыска, то тогда…

Девушка, всё также улыбаясь, достала из лисьей муфты тонкую ладонь и протянула фотографию:

– Но ведь это же вы?

Антон Силуанович принял карточку дрожащей рукой, и прошлое обдуло его, словно тёплый воздух далёких времён.

Вот они стоят – десять отчаянных, верных слову и дружбе молодых господ. Все, как один, в модных, подчёркивающих талии сюртуках, с галстуками, зашпиленными булавками по последней петербургской моде. И будто послышался запах одеколона, которым так любил пышно надушиться его товарищ по кружку – беспоместный дворянин Александр Вигель:

– Я хорошо знала Сашу, он так много мне о вас рассказывал, – сказала девушка, будто видя насквозь, о ком тот сейчас вспоминает.

– Да, – нерешительно протянул обратно снимок молодой барин, всё ещё не доверяя незнакомке. – Пропал Сашка, как и все остальные…

– Мне известно, что он, хотя и терпит большую нужду и лишения, но жив. Судьба оказалась к нему более благосклонна, чем к, – и она указала ноготком на несколько лиц.