Кровавый цвет вина

Это ужасно раздражало: я хотела подругу, а не рабыню. И я стала злиться. На Габри в том числе. Чем чаще я давала волю гневливому бесу, тем более послушной и тихой становилась со мной Габри. К четырнадцати годам я окончательно разочаровалась в ней, сочла, что она просто очень глупая и трусливая. На том наша дружба закончилась. Точнее, так мне думалось до недавних пор. Я заблуждалась. Габри всегда была рядом, всегда была самым близким, самым верным мне существом. Она мне сестра. Была и остается. Совсем скоро, в октябре, одиннадцатого числа у нее будет день рождения.

Я уже знаю, какой подарок приготовлю: на свое семнадцатилетие Габри получит свободу.

* **

Пробуждение далось Фреду тяжело. Не знаю, как – возможно, у него в голове был зашит маленький часовой механизм – но он действительно проснулся в шесть: содрал свое тело с теплой уютной постели, посмотрел на меня с чистейшей завистью и стал собираться, попутно повторяя прочитанный вчера материал. Забавно: когда человек старается быть как можно тише, он шумит еще больше.

Я ничем не выдавала, что уже не сплю и гляжу сквозь ресницы. Я ждала, когда он уйдет.

Жизнь с отцом-тираном имеет свои плюсы, хоть и сомнительные – за минувшие два месяца я до того натренировала слух на предмет его приближения, что теперь стоило мне хорошенько сосредоточиться, как я могла расслышать все что угодно даже сквозь толстую стену. Так я различила голос Кэт. Она уговаривала Фреда позавтракать чем-нибудь более существенным, чем чай, а он отнекивался, попутно размешивая в стакане сахар.

Еще через четверть часа хлопнула входная дверь. Я немного выждала и наконец встала. Нужно успеть кое-куда съездить, пока мой принц не вернется, а так как я не представляла, сколько может длиться беседа с профессором, стоило поторопиться.

Одеться в отсутствие прислуги оказалось лишь половиной беды – с этим я худо-бедно справилась. Настоящее испытание ожидало меня при попытке прибрать волосы. Обычно я ходила с затейливой пышной косой.

Габри плела ее так быстро и ловко, и мне подумалось, что я вполне смогу попробовать заплестись сама. В итоге я вспотела и изнервничалась. Задранные вверх руки тряслись и ныли от напряжения, но ничего не вышло – я только запутала волосы. Сначала я разозлилась на свои бестолковые неумелые руки, а потом внимательно присмотрелась к отражению в зеркале и решила, что так даже лучше. В Иовелии коса – признак чистоты и невинности.