Кровавый цвет вина

Они не знают, чего хотят, импульсивны и, в большинстве своем, зависят от родителей. Влюбленность в ровесника не принесет тебе ничего кроме слез и хуже того – может скомпрометировать. Будь осторожна.

На память мне пришел утренний незнакомец. Он не был слишком юн, но на серьезного состоявшегося господина не походил вовсе. Что это, тетя София, неужели двойные стандарты?

- Но все это сухая теория, Майя. На практике твоя задача куда проще: побольше слушай, побольше запоминай и поменьше говори. Сегодня я буду представлять тебя своим знакомым.

У меня есть пара несказанно полезных приятельниц, служащих самой королеве. Если понравишься им – считай твоя карьера состоялась.

- У тебя уже есть какой-то план?

- Даже два плана. Первый – самый простой – выдать тебя замуж за достойного человека, лучше всего аристократа, а второй – чуть сложнее – сделать тебя фрейлиной принцессы. Или кронпринцессы. Или королевы.

Мне показалось, я ослышалась.

София прищурилась и посмотрела на меня совсем как хитрая лиса с иллюстрации из детской книжки.

Она не шутила.

- Не смотри на меня так. Это очень даже возможно. У меня не вышло в своё время, но у тебя выйдет обязательно, я в это верю!

Автомобиль остановился напротив дверей театра. Вслед за Софией я поднялась по широкой лестнице и оказалась в просторном полукруглом фойе, полном богато одетых людей. Мне ужасно хотелось внимательно рассмотреть каждого мужчину и каждую женщину, но оторопело разглядывать незнакомцев – значит выглядеть как деревенщина, а я и без того была деревенщиной.

Умнее всего было последовать совету тети Софии и, опустив глаза, изображать из себя скромную гордячку, пускай я вовсе такой не была.

Время близилось к семи, а мы все бродили в толпе. София без устали здоровалась с разными людьми. С некоторыми она останавливалась чуть дольше, вежливо спрашивала, и сама отвечала на бессмысленные вопросы.

- А это, позвольте представить, моя племянница, Майя Гольдшмидт.

Я кланялась и скромно улыбалась, потом выслушивала комплименты и отвечала что-то вроде: “Спасибо, вы очень добры”.

До сих пор никто из приятелей тети Софии не произвел на меня яркого впечатления. Одна их часть состояла из пожилых людей, знакомых покойного господина фон Ротта, а другая – из соседей тети Софии или знакомых моего отца. Я начинала скучать и никак не могла дождаться, когда мы наконец дойдем до ложи и начнем смотреть спектакль. Но София вовсе не торопилась.