Кровавый цвет вина

Я вспомнила мрак каштанов и вечные причитания Марты, и до того мне стало страшно, что я выскочила из-под одеяла, упала на колени на холодный пол перед лампадкой, зажженной в углу, и стала горячо молиться. Не приведи Солнце мне потерять, все, что я имею! Никакие капризы этого не стоят.

С отцом я не виделась. Когда я вернулась с театра, он уже ушел спать, а когда проснулась на утро – уже уехал на службу. Его забота обо мне выразилась лишь в пачке ассигнаций и приложенной к ней записке с рекомендацией не быть слишком расточительной.

Первым делом я написала Софии. В письме я самыми ласковыми словами просила прощения за дерзость и непослушание.

“И, пожалуйста, не забывай, милая моя, добрая тетя София, - заканчивала я свою короткую тираду, - ты единственный человек, который напоминает мне о моей маме, а мама была единственным человеком на всем свете, которого я любила. Спасибо тебе.”

Я хотела перечитать написанное, но от воспоминаний о маме защипало в глазах, и я поспешила запечатать письмо.

С конвертом в руках я отправилась на поиски кого-то, способного выступить в роли посыльного.

На лестнице мой слух уловил знакомый приятный голос, который немедленно вызвал во мне волну чистой радости и заставил идти быстрее.

Мы сошлись на лестнице, когда я спускалась, а он собирался подняться, и сразу же улыбнулись друг другу, будто оба ждали этой случайной встречи.

– Ларс! Отец, верно, забыл сказать мне о вашем визите!..

– Нет-нет, это вовсе не визит, - сказал он, снова смущаясь, – Его превосходительство, когда собирался нынче утром, забыл кое-какие бумаги, и отправил меня забрать их из его кабинета.

Простите, что я так ворвался. Просто ваши люди меня уже знают и впускают без лишних объяснений.

– Незачем извиняться, я рада вас видеть.

– В самом деле?..

В голосе фон Гюнтервальда мелькнули нотки восторга, так что в этот раз смутилась уже я. Кажется, я покраснела, потому что Ларс, заметив это, смутился пуще прежнего и уперся взглядом в перила лестницы. Не зная, куда себя деть, он поправил очки и прочистил горло.

На его лице читалось, как страшно он сожалеет о своей неуместно вырвавшейся реплике.

Я предприняла попытку исправить неловкое положение.

– Позвольте, я провожу вас до кабинета отца.

– Не утруждайтесь, я прекрасно знаю, где он находится.

Ну до чего же он забавный! Неужели и правда решил, что мы так нелепо разойдемся?

– Хорошо, идите к своим бумагам, раз они вас так ждут, но потом вы от меня не отвертитесь. За мной все еще остается долг.