Кровавый цвет вина

Но если не брать в расчет все эти умиления, дамы не просто смотрели на меня, а прямо-таки изучали, как биолог изучает пойманного жука. В этот раз мне не пришлось изображать скромность – было жутко неловко и без всякого притворства.

Просмеявшись, дамы наперебой начали засыпать меня вопросами: сколько мне лет? есть ли у меня жених? люблю ли я вышивать? а петь? нравится ли мне в столице и скучаю ли я по поместью? Я отвечала не слишком правдиво, но правильно, так, что стоящая рядом София незаметно кивала, довольная моей аккуратностью.

Дамы не оставили меня в покое, пока не выспросили все, вплоть до любимого угощения на праздники. Но вот оркестр заиграл чуть торжественнее, что означало начало танцев, и мои мучительницы разлетелись по зале в поисках своих кавалеров.

- Ну наконец-то! - прошептала я на ухо Софии, - Я думала этот экзамен никогда не кончится!

В отличие от меня, она была довольна и даже горда.

- Не ворчи, дорогая, тебе это еще не по возрасту.

- Как же мне не ворчать, если из-за них я осталась не у дел: все танцуют, а меня так никто и не пригласил!

София опять опустила на меня тот самый взгляд, означающий, что я сказала глупость, предварительно не подумав.

- Танцы – полная чушь, по сравнению с тем, что ты только что в числе прочих была представлена двум фрейлинам Ее Величества. Напомни мне, ты все еще хочешь построить карьеру при дворе?

- Конечно, хочу, - бросила я.

София серьезно заглянула мне в глаза.

- Что-то я не слышу особого энтузиазма в твоем голосе.

Я предпочла промолчать. Если состоять в свите королевы – это значит болтать о вышивках и чужих новорожденных детишках с женщинами преклонного возраста – значит я хочу состоять в свите кого-нибудь другого! Софии я этого, естественно, не сказала.

Пока другие кружились в вальсе, мы с нею обе остались в числе зрителей. Наблюдая за красотой порхающих по зале пар, я не сразу заметила, как задумчива моя София. Она снова принялась терзать пуговицы на манжете рукава, глядя не на людей, а будто сквозь них.

И слепой бы угадал, что за печаль гложила ее сердце. Не зря всю минувшую неделю София ни разу не обмолвилась о своем герцоге. Между ними явно пробежала какая-то кошка. Спрашивать прямо я не стала, но сама для себя сочла верным примирить их.

Причина тревог Софии скоро нашлась в толпе и подошла к нам с улыбкой на довольном лице.

- Ну вот: опять я опоздал! - посетовал фон Леер, напустив на себя виноватый вид.