Кровавый цвет вина

- Нет, нет, не говори так! Я вовсе не желала этого! Он мне не нужен!

- А ему не нужна я, - она высвободила руку и улыбнулась, - Глупо упускать такой шанс, моя девочка. Конрад приведет тебя ко двору, познакомит с такими людьми, которым я могу только кланяться. Всего один совет: не ложись с ним в постель до свадьбы. Герцог – это не король, а любовница герцога – не фаворитка, а всего лишь дорогая шлюха. Иди.

Слова ее будто полоснули меня ножом. Мне сделалось больно, так больно!

- А как же ты? - прошептала я.

- Со мной скоро все будет в порядке. Иди.

И я ушла. Я не могла более выносить ее печали и собственной вины. Я же сама написала фон Лееру письмо, которое он мог превратно истолковать. Я поставила его перед выбором, и он выбрал. Не задумываясь. Письмо мое так и горело ревностью, вот только не того я хотела. Я любила вовсе не Конрада фон Леера, а мою Софию – мудрую и прекрасную, так сильно напоминающую мне маму, мою последнюю соломинку, последний осколочек от того, что я могла назвать семьей.

Убегая прочь из дома фон Роттов, я наступила на сухой лист, громко хрустнувший у меня под каблуком. С таким же приятным звуком в груди у меня разбилось сердце. Мне больше некого было любить, как и некому было любить меня.

Глава 10: О том, какой властью порой может обладать маленькая женщина

Через пару дней я узнала, что София уехала на западное побережье, куда, вслед за уходящим летом, так любила слетаться вся ивельдорфская богема.

Она не написала мне и строчки ни на прощание, ни из круиза. Меня будто больше не существовало. Все оставили меня. София, Ларс, даже гневливый бес. Я больше не чувствовала злобы, лишь пустоту. Мне казалось, что я лист: оторвалась от ветки и плавно падаю ниже, ниже, ниже, куда-то во мрак.

Отцу моя печаль нравилась едва ли больше, чем истерики. Он был из тех людей, которые воспринимают любое отклонение от нормы как болезнь или порок. Пороки нужно искоренять, а болезни лечить: отец вновь вызвал доктора.

Желтолицый доктор, который, по всему, сам нуждался в лечении, объявил, что у меня осенняя хандра. На дворе был август, но погода стояла и правда осенняя. Доктор прописал мне диету, состоящую из свежих овощей, фруктов и мяса, чем приятно удивил: если бы всех людей так лечили, думаю, никто бы не болел. Больше того, он едва ли не отругал отца за то, что тот запер меня дома, огородив от всякого общения.