Рыцарь и Смерть

Затем они взяли деревню в кольцо, подожгли с разных сторон и только потом влетели в промежутки между хатами, стреляя на скаку и пластая саблями любого, кто подвернется. Ружейный залп немного проредил ряды нападавщих, но их было много, слишком много: судя по всему, эту операцию, призванную покончить с теми, кто прикрывал отступление войск союзников, спланировали заранее.

Ротмистр, застреленный вместе с конем, лежал возле чьей-то бани или сарая, уткнувшись лицом в полурастаявший сугроб. Деревня горела, на ее улицах царила полная неразбериха: и о том, чтобы успешно обороняться, уже не шло и речи, – их попросту добивали.

«Надо прорываться, – думал Христиан. – Уходить как угодно, причем не по дороге, а в поля».

Вся беда была в том, что Христиан смотрел и не видел мест для прорыва: их окружали либо горящие постройки, либо конные враги. Мышеловка.

«Тем не менее, надо пытаться, иначе вовсе без шансов. Тут уж или пан – или пропал. Вот хотя бы туда, между двумя горящими хатами – практически через огонь, но туда хотя бы не стреляют».

– За мной! – проорал он, насколько хватило голоса. – За мнооой! Вперед, Империя!

Испуганный конь не хотел идти между двумя сталкивающимися стенами огня, но ему пришлось.

Эпизод 2. Должник

Их ушло совсем мало – буквально горстка из сотни. Христиан потом пересчитал уцелевших, и вышел двадцать один человек – три семерки, запомни, счастливчик! Уцелел Фридрих, старавшийся держаться рядом с братом, удалось выбраться и Францу. Среди солдат живыми нашлись шестеро из пятнадцати пришедших с ним рекрутов, в том числе Иржик и Блажек.

Туман был им на руку, – густой и плотный, как кисель, он скрывал их продвижение, – а точнее, бегство. Жирная плодородная земля, перемешанная с талым снегом, противно чавкала под копытами.

Они остановились только тогда, когда пожар горящей деревни, далеко видимый даже за туманом, полностью пропал из вида. Идти дальше до рассвета было, как ни крути, опасно. Христиан понял это, когда они наткнулись на брошенную пустую телегу, – те, что грабили, сволокли ее с дороги, но дорога была все равно рядом, а в тумане они этого не заметили.

Где дорога – там и французы, а в поле поди поищи, – потому они оторвали от телеги оглобли и побольше досок и ушли дальше в поля, где остановились дождаться рассвета и даже развели из тех досок небольшой, плохо видимый в тумане костерок. Туман здесь был особенно густым: где-то неподалеку в тишине раздавалось журчание ручья.