Рыцарь и Смерть

Возвращайся в лагерь, бери его, – и уходите быстрее, остальную работу я сделаю сама.

– Кто ты такая, чтоб мне приказывать?! – пытаясь храбриться, проорал он.

– Кто я? – она рассмеялась. – Я вечная дама в четырех ипостасях, которая в одиночку явилась посмотреть на закат вашего мира. Я – королева: я правлю хаосом. Я – воительница: я сражаю оружием. Я – торговка, и ты скоро узнаешь каково со мной торговаться. И наконец, я – Смерть, и это не нуждается в объяснении.

Она кружила вокруг него, и шкура ее черного коня была непроницаемой тьмой, лишенной теней и переходов, одновременно плоской и глубокой, – словно провал из нашего мира в другой, где никогда не было такой вещи, как свет.

– Убирайся! – ответил Христиан. – Ступай обратно в свой ад. Ты ничего не получишь!

– Как знаешь, – донеслось из тумана. – Но тогда запомни, счастливчик: твой счет уже открыт. Двадцать людей по двадцать лет, и на первый платеж не будет отсрочки. Запомни: двадцать по двадцать, и это еще дешево по нынешним временам!

Когда туман, скрывший всадницу, чуть рассеялся, он снова увидел лагерь, лошадей, людей, спящих вповалку или пытающихся согреться у костерка.

Его людей. Фридриха, которого дама на черном коне решила не брать в расчет, и еще двадцать живых христианских душ, которые он ей задолжал.

Им удалось отсидеться в тишине и тумане: французы прошли мимо и двинулись, видимо, дальше, преследуя тянущиеся по дорогам обозы и артиллерию. Утром они выступили в путь и вскоре повстречали кирасирскую роту – менее потрепанную и более удачливую, вместе с которой и дошли до Страсбурга, влившись в ряды отступившей союзной армии.

Уже в Страсбурге он получил письма от Кларет – сразу все три, почта, как обычно, не могла угнаться за перемещающимися войсками.

«Христиан, прости, – писала она. – Теперь я так жалею, что не обняла тебя на прощание, не стала поддержкой твоему боевому духу. Но пойми и ты: меня выматывала ломота в теле и грусть в сердце, я сердилась и отчаянно надеялась, что ты обо всем догадаешься сам.

Моя мама сказала, что весь этот мрак с постоянной тошнотой, головными болями и тоской на душе совершенно обыкновенен и быстро заканчивается, – так оно теперь и вышло. Ты, наконец, догадался по моим намекам, муженек? Понял, от чего может недомогать молодая дама через месяц после свадьбы? На всякий случай, если до тебя так и не дошло, сообщаю прямым текстом: твой наследник родится примерно в августе. Ты рад, правда? Надеюсь, на ту пору ты все же вернешься домой.