Ценные накопления

О тех самых почечных каменьях я кое-что помнил из лекций напыщенной профессатуры Военно-хирургической академии, кроме того, большую часть почерпнул из книг, но остужать оживленно-разговорчивый пыл заботливого родителя совсем не хотелось, да и рассказывал он, пусть и невозмутимо, зато весьма информативно.

Помимо услышанного и прочитанного я также был многократно подкреплен и увиденным. Профессор Берекли не единожды удалял почечные камни. Камни те были большие, красивые! Бордовые, зеленоватые, золотистые, матовые, блестящие… Овальные, округлые, пористые они вырезались напрямую или выдергивались крючком через естественное отверстие.

После же камни те никоем образом не отдавались их законным владельцам в тактичном заверении, что боль забирать с собой нельзя. Хотя на самом деле все было гораздо хитрее, ведь в научных кругах почечные камни стоят довольно много, а стало быть, являются весомой ценностью для получения неплохой прибыли. Вот такие вот ценные накопления имеются у некоторых людей, а тем про то и невдомек! От невыносимых болей избавили и премного благодарствуем!

Невыносимые почечные боли… Говорят, что они идентичны родильным болям… Но в отличие от разрождавшейся под отцовской заботой маменьки, мне надо было делать сейчас крайне обратное, хотя отчего же обратное? Боль ведь, и там, и там ведь одинакова! Именно боль заставляет организм тревожится, а стало быть, крепко мешает вытолкнуть наружу должное.

Собрав всю свою волю в кулак, отогнав от себя всяческие тревожные мысли, я плавно выдохнул и… всецело расслабился, полностью доверившись своему организму, который, в отличие от меня, прекрасно знал, что делать.

Как же все-таки глупо не доверять самому себе! До смешного глупо не прислушиваться к своему всезнающему организму! Что он враг сам себе, в конце-то концов? Если бы люди это понимали, то им бы не пришлось ложиться под нож или терпеть выдергивание крючками. Глупые, недоверчивые к себе люди…

Мои же ценные накопления вышли сами собой без всяких болезненных притеснений и практически беспрепятственно, стоило организму включить давно рвавшуюся на свободу струю, но все это время сдерживаемую мнительной тревожной болью… Когда же я их увидел, то был глубоко разочарован.

Неимоверно крошечные осколочки-песчинки, самый крупный - не более спичечной головки, чернели они на листке рецептурной бумаги, ехидно посверкивая в свете газового ночника завораживающим металлическим блеском.