Берег Живых II - Буря на горизонте

Царевна и жрец прошли к краю верхней террасы и сели на одну из каменных скамей, развёрнутых к городу, любуясь нежившимся в золотисто-оранжевых отблесках заката Тамером. Дома казались высеченными из янтаря и сердолика, а массивы сикоморовых рощ приобрели оттенок тёмной бирюзы, совсем как та, что украшала драгоценные уборы Богини на Её изображениях. С улиц то тут, то там раздавались звуки музыки. Весть о прибытии высоких гостей уже разлетелась по Тамеру, а гостеприимным жителям достаточно было и менее значительного повода для того, чтобы устроить торжество.

Вечерело, и на город спускалась долгожданная прохлада, смягчавшая дневной зной. Анирет с наслаждением вздохнула. Песнопения, доносившиеся снизу, плавно сменились хорошо знакомыми ей ещё по жизни здесь вечерними молитвами. Разнообразие мелодий переплелось в удивительный в своей гармонии причудливый рисунок. В такие моменты казалось, что пространство растворяется, обнажая иные грани бытия, волнующие смертное сознание, что и прошлое, и будущее сходятся воедино в цельном пронзительном моменте.

Полушёпотом девушка пропела несколько фраз, вторя хору жриц неподалёку. Так же тихо Икер отозвался ей. Они соединили руки, не глядя друг на друга, по-прежнему любуясь городом. Словно и не было долгой разлуки. Было ли это волшебством жрецов Золотой или волшебством их дружбы, Анирет не знала, да и не хотела гадать.

Пока вечер опускался на Тамер, плавно переходя в ночь, они говорили обо всём; о том, как сложилась жизнь Икера после отъезда Анирет, — теперь он всё больше посвящал себя музыке и всё глубже познавал этот аспект служения Богине; о придворной жизни Анирет — за исключением её тайн — и удивительном путешествии в Обитель Таэху.

Оказалось, что и самому Икеру случалось бывать в главном храме Аусетаар, потому их разговор имел особую наполненность и обоюдное понимание, насколько вообще можно было понять чудеса, творившиеся там. Наконец Анирет рассказала ему о недавнем посещении гробницы Хэфера, чью гибель община Тамера оплакивала больше, чем прочие. На много дней смолкли песни над городом, когда жрецы получили тяжёлую весть.

— Всё, что было любимо, не может кануть в забвение, — тихо напомнил Икер одну из истин служителей Золотой. — Найдут тело нашего брата или нет, Богиня сохранит его самого в вечности сквозь наши сердца.

— Иначе и быть не может, — кивнула Анирет.

Она и сама верила в это всей душой.