Воля Луу-тенгри

Но не успела княжеская дружина отойти от стен города на достаточное расстояние, как Хранителю Добра и всем защитникам, стоявших на стенах города, предстала страшная картина: сквозь воздух пронеслось пение сотен стрел, и через мгновение огромная черная туча заслонила чистое лазурное небо. И обрушились эти стрелы на головы ратников. И разразились равнины протяжными криками и стонами раненых, и обагрилась земля рязанская кровью доблестных воинов, заржали израненные лошади, потерявшие своих всадников. Но не остановилась дружина, всё неслись навстречу врагу отважные воины, размахивая палицами и мечами.

И вот, когда лавина рязанской кавалерии готовилась вмять в рыхлый снег отступающих монгольских лучников, из-за небольшого холма показались огромные черные клещи монгольских всадников, с воинственным кличем бросившихся в атаку на попавших в засаду рязанцев. Закованные в серебристую чешуйчатую броню, держа в покрасневших от холода руках маленькие круглые щиты и размахивая острыми, словно стебли трав, длинными саблями, беспощадные монгольские всадники быстро окружали воинов Романа, смыкаясь вокруг отрезанной дружины, словно коршуны.

И вот, когда монголы окончательно сомкнулись вокруг дружины, раздался приказ монгольского военачальника, и воины Батыя вломились в ряды ощетинившихся щитами, мечами и копьями дружинников Романа. И схлестнулись дружина с ордой, и раздался лязг мечей и сабель, и посыпались яростные удары на головы сражавшихся. Пылает кровавая сеча: монголы и рязанцы, дружинники и нукеры, арбаны и десятники – все слились в единый котёл ожесточенной схватки не на жизнь, а на смерть.

Лязг мечей, стоны, крики, хрипы, удары кистеней, топоров, копий - всё слилось в один сплошной гул, затмивший громкое пение птиц. Секунды сменяются минутами, бьются рязанцы, льётся по снегу алая кровь сражённых воинов. Ломаются кости, хлюпают алые реки из рваных ран, гремят окровавленные кистени, и обагрились уж клинки яркой артериальной кровью.

– Пресвятая богородица! – воскликнул Юрий, наблюдая за тем, как Роман мощным рубящим ударом рассёк монгольского всадника до седла, обагрив свою кольчугу потоком красной – Их же сейчас перебьют! Добромир, мы должны помочь!

– Стой, княже! – холодно отрезал Хранитель Добра.

– Поздно!

– Что?! – вскипел Юрий, обнажив свой меч. – Роман же не выберется оттуда живым! Князь не должен умереть!

– Им уже не помочь, – сказал Хранитель Добра, схватив Юрия за плечи. – Роману не пробраться в город.