Воля Луу-тенгри

– Так что же – накормим дружину?

Князь, недоверчиво посмотрев на Добромира, улыбнулся, убрал булатный клинок в ножны и одобрительно кивнул головой. Через некоторое время часть дружинников уже потчевала у большого костра возле сторожевой башни и утоляла голод зажаренными кусками грудки куропаток. Все наперебой нахваливали охотничий талант Добромира, не в силах поверить, как наш герой смог так быстро расставить ловушки, не привлекая внимания монголов. Юрий занял место у входа в башню, подстелив под себя широкий войлок, и подавленно смотрел, как яркие языки пламени облизывали трещавшие дрова.

На его лице читалась неимоверная усталость и слабость, вызванная непрерывными штурмами монгольских орд. Не лучше выглядели и остальные: немногочисленные дружинники, сотские, десяцкие и тысяцкие, облокотившись на украшенные рубцами каплевидные щиты, еле слышно перешёптывались и прислушивались к ночной тишине, в надежде услышать рог прибывших подкреплений из Владимира.

– Как думаешь, княже, – спросил один из дружинников, подбросив в костёр несколько сухих веток, – добрался Роман до Владимира?

– Это только одному Богу известно, Белослав, – вздохнул Юрий.

– Коли смиловались богородица над ним, то добрался.

– Думаю, монголы за ним угнаться не успели – не до него им сейчас, – вмешался в разговор Хранитель Добра. – Надо как-то жителей уводить поскорее.

– Ага! Как же. Подымай хоругви – и пошлёпал в лаптях по морозу! — сокрушенно усмехнулся Олег. – Трубеж никогда до конца не замерзает.

Чуть народ двинется – сгинут все под лёд, и поминай, как звали. Монголы ж тоже не дураки – будет у нас здесь вторая Калка... Тебе ли этого не знать, Добромир!

– Да, ты прав, княже, – закивал головой наш герой. Огромный груз тоски свалился на его многострадальную душу. – Значит мы должны продержаться до подхода Романа с Евпатием.

– Ладно, други, чай поздно уже – завтра вновь с басурманами биться, – Олег встал с земли и посмотрел в сторону небольшой избушки, в которой всё ещё горел тусклый свет лучины.

Ещё до наступления ночи, когда не успели монголы отойти в лагерь, все жители Рязани, от мала до велика, уносили тяжелораненых защитников в ту крошечную лачужку священника, который на протяжении всех дней осады отпевал усопших. – Юрий, ты говорил, что Добромир – врачеватель. Так ли это?

– Так, Олег, – кивнул князь, посмотрев на нашего героя. Хранитель Добра поднялся с места и окинул беспокойным взглядом уставившихся на него дружинников.