Гонец московский

Десять дней даю тебе на сборы.

Боярин встал, поклонился и вышел.

А московский князь Иван Данилович, которого народ впоследствии назовет Калитою за рачительность государственную, еще долго сидел, подперев бороду кулаками, и глядел на догорающую лучину. Сидел и думал о великой ответственности, которую они с братом приняли из рук отца своего; и о грядущих испытаниях, о завистниках, окруживших Московское княжество со всех сторон, и верных сподвижниках, готовых подпереть плечом и прикрыть спину; и о простых людях, каким, вроде бы, и дела нет до забот княжеских, а вот находят в себе желание бросить все и отправить ученика в далекий город предупреждать о чужих замыслах.

Сидел и думал, пока не погасла лучина, и последний уголек не упал, шипя, в миску с водой.

[1] «В лапу» — способ соединения бревен в срубе.

[2] Чадь — вольнонаемные слуги.

[3] Трудник — работник при монастыре, временно обязанный или сам обязавшийся из религиозных соображений.

[4] Бахтерец — доспех, заменявший латы или кольчугу; он набирался из продолговатых плоских полуколец и блях, которые нашивались на суконное полукафтанье.

[5] Отроки — младшие дружинники.

[6] Молодечная — помещение, где жила господская дружина.

[7] Гридница — помещение в княжеском тереме, где собиралась дружина для пиров и совета.

[8] Вира — штраф, назначаемый согласно «Русской правде» за разные провинности.

[9] Насад — парусно-гребной корабль со сплошной палубой.

[10] В то время Буда — столица королевства Венгрия, Сучава — столица Молдавского княжества.

[11] Отец Михаила (Ярослав Ярославич Тверской) приходился братом деду Ивана — Александру Ярославичу Невскому.

Глава 6

13 октября 1307 года от Р. Х.

Париж, Франция

Стылой и сырой ночью, перед рассветом осеннего дня по мосту Нотр-Дам, что связывал остров Ситэ с южной частью Парижа, прогремели копыта многих десятков лошадей. Следом за ними протопали тяжелые башмаки королевских лучников и еще нескольких сотен человек, вооруженных алебардами и короткими мечами.

Путь их лежал к недавно достроенному и обжитому замку Тампля, чья мрачная громада просвечивала сквозь туман, нависая над двухэтажным домами горожан.

Ехавший в голове колонны на спокойном вороном мерине Гийом де Ногарэ, хранитель печати Французского королевства, не мог сдержать улыбки на костистом лице. Наконец-то гнусной деятельности рыцарей Храма будет положен конец. О! Канцлер мог по праву гордиться блестяще задуманным и исполненным планом.