Муха

Малашик и его жена затихли, обнявшись. Муж гладил зарёванную молодку, утешая её ласковым шёпотом, а та хлюпала носом и неотрывно, с надеждой следила за Киром.

– …а колдуна быль неудача. Вот он краль их дитяй, чтоб добивать душа.

Кир на йоту не поверил этим россказням, но… Вдруг всё сразу прояснилось и представилось зримо, как на картине, освещённой солнцем.

Быть не может. Так и есть. Слишком оно нелепо, чтобы оказалось ложью!

– Ну! – выкрикнул Кир, сжав кулак. – Взять его! Он поведёт. Спроси – где колдун?

* * *

Виляя меж кустов, растущих вдоль тропы, отряд бежал плотной цепью, держа винтовки наготове.

«Логово зла, логово зла, – на бегу повторял про себя Кир. – Как сказал Войцех? – логово среди деревьев… Да, конечно – колдун живёт на отшибе. Душа! добить душу… Как такое можно? Голоса, одни и те же… «Юный книжник Мойша с каббалой спознался»… как там дальше? Глупый стишок, вот привязался!.. Скорее, скорее».

Малашик – он упросил оставить ему топор, – бежал впереди, мелькая мускулистыми ногами.

То и дело оглядывался – не сробел ли белый офицер? Не отступится ли?

И не жди, чернокожий! Кто ходил в штыковую под Мюнсом, тот на попятный не идёт.

– Он! говорить! дом рядом! – выдыхал ефрейтор вслед за словами дровосека.

Над почти опавшими акациями гордо возвышалось высокое, раскидистое дерево. Дровосек вёл прямиком к нему.

Где-то впереди, в зарослях, сухо щёлкнули два пистолетных выстрела. Бульон? Не похоже! его револьверы бьют резче. Значит… Ритс?

– Поднажми, ребята!

Кусты поредели, показался покосившийся плетень, смутно забелела стена мазанки.

Какие-то фигуры дёргались, метались за плетнём; за топотом отряда Кир услышал неразборчивые выкрики, женский визг.

– Окружай! Справа, слева заходи! Двое за мной!

Очутившись у ворот, связанных из кривых жердей, малашик перешёл на шаг и свернул в сторону, уступая дорогу белым. Кир ногой сшиб хлипкие ворота – они рухнули, словно соломенные.

Перед стоящей у подножья дерева выбеленной хижиной под тростниковой крышей – двор, усеянный куриным помётом, весь в трещинах от жары.

Справа козий загон, слева – кувшины высотой по пояс, накрытые плетёнками из лозняка. В полосатой тени у загона под блеяние коз катались в пыли двое. Ритс – грязный, всклокоченный, красно-бурый от жесточайшего загара, – и здоровенный негр с узорами рубцов на теле, в цветастой набедренной повязке и ярко-алом ожерелье. Они сцепились не на шутку и давили друг друга что есть сил.