Муха

Я его… догнал. Съел.

– Бредит, – предположил заботливый солдат, прикладывая ко лбу Ритса намоченный платок. Кир припал к самому уху голландца:

– Яша? Яшка…

– Опять без сознания!

Однако Ритс перед укладкой на носилки ещё раз – ненадолго, – вынырнул из забытья:

– Я потерял трубку!.. Кир?.. где мы? О, боже… откуда труп? Артанов, вы же не станете утверждать, что это моих рук дело?.. Мне плохо. Я не отвечаю за свои действия. Всё как в тумане…

* * *

– В ходе розыска обер-лейтенантом Артановым был выслежен и ранен племянник вождя Обака, – отчётливо рапортовал Иевлев.

– Мятежник попытался скрыться, но уйти не смог. Шеф-адъютант Мадзини нашёл его мёртвым и опознал по шрамовым татуировкам. Судя по направлению, тот бежал в Кратерную долину.

– Благодарю за службу, господа. – Командир батальона воодушевлённо пошевелил усами. – Мадзини!

Бульон вытянулся, подобрав живот.

– Два дня на разведку подступов к долине и дислокации Обака. Мы должны закончить кампанию до начала ливней. Жаль, нет с нами Локшина!..

Кир слушал бодрые разговоры, прикидывал в уме, как пойдут боевые действия, а где-то в уголке его сознания сияла ледяная звезда страха.

«Всё ложь. Да, Дмитрий Николаевич доложил верно – формально верно, а на деле… Вовсе не я убил негра с ожерельем. И не лихорадка уложила Яшу, не дизентерия косила солдат. Мы со своим стреляющим железом, марганцовкой и хинином зашли за какой-то предел, где физика и химия теряют силу. Алхимия. Магия. Мы чертовски самоуверенны, самодовольны, а по сути – вслепую бредём в чёрном мраке.

Ощетинившись штыками и стволами, мы не ведаем, откуда грянет смерть. Материализм не поможет… Поцелуй шарагуны – и ты покойник. Ты будто бы жив, весел и полон надежд, но уже обречён. Нельзя целиком полагаться на пушки. Надо вновь поверить в сны, слова и чувства – тогда увидим смысл сущего и узнаем, что нам делать, как спастись…»

Он украдкой посмотрел на соратников.

«Храбримся. Говорим на повышенных тонах. Штандарт-гауптман – будто Наполеон… К бою готовсь! Штыки примкнуть! Пулемёты – огонь!.

. Почему мы не признаемся вслух, что происходящее – загадка? Почему делаем вид, что это – обычная и грязная война в тропиках? Даже кончаясь от колдовской порчи… как Яша… мы будем натужно верить – это малярия!»

Вспомнился рассказ Бульона: «Ума не приложу, с чего он сковырнулся! Здоровый детина, рана плёвая – скользнуло через мякоть… а его словно изнутри вывернуло. О, Мадонна!.. я видел много мертвецов, но этакий кошмар – впервые!»

«Я его догнал.