Гроза над морем

Основной задачей гвардейцев была слежка за пиратами, а тут приходилось мириться с их полноправным присутствием на борту.

Друзья самого капитана хоть и не высказывали недовольства в открытую, но все равно приятного в их положении было немного, и он это понимал. Уолтер сразу в резкой форме дал понять, что со вторым капитаном не смирится и в условиях боя тоже будет выполнять только приказы Яниса. Больших трудов стоило капитану убедить его, чтобы он согласился, однако они едва не поссорились.

Дэниэл корсаров по возможности просто не замечал, а если кто-то из них находился среди вахтенных, которыми ему приходилось командовать, он избегал прямых стычек.

Марта старалась как можно меньше выходить на палубу и проводила время либо с Арчи, обучая его чтению и письму, либо в своей каюте, за книгами, найденными в библиотеке Смитов: пыталась вспоминать мертвый язык северного племени асвельдов. На борту "Стремительного" ей было нечего бояться, но она помнила все, что произошло тогда, во время битвы и после нее, и ограждала себя от возможных неприятностей.

Только вечерами она позволяла себе покидать маленькую каюту в носовом отделе трюма и выбиралась на верхнюю палубу: запомнила, что графские гвардейцы и матросы стоят на вахте после обеденных склянок, а утром дежурят корсары – если их бесконечные песни, попойки и игры в кости можно назвать дежурством. С гвардейцами и простыми матросами девушка чувствовала себя в безопасности, но все равно прятала под полами длинного жилета-безрукавки нож с деревянной рукояткой.

С квартедека вразвалку спустился капитан Остин с масляным фонарем в руках. Девушка юркнула за мачту, но тусклый ореол желтого света успел выхватить из темноты неясное движение, и корсар схватился за рукоять сабли:

– Кто здесь? Выходи!

В хрустальной вечерней тишине слышался плеск спокойных волн, приглушенные разговоры вахтенных у руля и ее частое испуганное дыхание. Марта вдохнула и забыла выдохнуть, прижалась спиной к мачте, тихо опустилась на большую бухту каната и затаилась.

Отсюда, под прикрытием крепких канатов и паруса, она видела сапоги Остина, а он не видел ее, но игра в прятки продолжалась недолго: конечно, откуда на борту в открытом море взяться чужакам, но теперь безопасность была превыше всего. Остин в три шага оказался рядом с грот-мачтой, раздвинул канаты и, осветив ее укрытие, криво усмехнулся. Присел напротив, нарочно светя фонарем ей в лицо, протянул руку – Марта отпрянула, отползла назад и уперлась спиной в борт.