Гроза над морем

Безвольная рука его прикрывала рану на груди, и из-под пальцев стекло несколько капель крови.

Этот меткий выстрел послужил сигналом. По приказу человека в черном всадники сорвались с места и ринулись на побережье. Конными против пеших сражаться было легко. Пока растерянные внезапным нападением и обескураженные гибелью командира северяне взбирались в седла, вытаскивали из ножен сабли и шпаги и перезаряжали растраченные патроны, гвардейцы из гарнизона крушили все на своем пути. С теми, кто остался пешим, сражались члены экипажа "Стремительного".

Словно забыв о боли в ноге, Остин сорвал саблю с одного из убитых корсаров и дрался двумя клинками. Янис метнулся к своему матросу, все еще стоявшему под прицелом, оттолкнул его в сторону и сцепился с квартирмейстером. Сражающиеся рассыпались по всему длинному побережью. Некоторые северяне, видя, что силы неравны и теперь они, а не выходцы из Земли Рассвета, в невыгодном положении, отступали к морю и пытались забраться в шлюпки, но пули настигали их. Люди лорда Ингольва стреляли по своим же, видя, как те пытаются бежать, и отправляли на дно каждую вырвавшуюся шлюпку.

Северян постепенно брали в кольцо. Командир гвардии, адмирал Грегори Тьюлис, отдал приказ никого к морю не выпускать, и через некоторое время пути отступления были отрезаны. На маленьком клочке дикого пляжа, с одной стороны перекрытого отвесными скалами, с другой – людьми герцога, северяне оказались в ловушке, и квартирмейстер лорда Ингольва, второй человек в войске после него, отдал команду сложить оружие.

Адмирал приказал под конвоем отвести побежденных в столицу: дальнейшую их судьбу станет решать лорд Роджерс. Оставшиеся в живых члены экипажа "Стремительного" собрались у скал вместе с гвардейцами герцогства.

Мишель, спешившись и бросив коня у горной дороги, пробрался к скалам. Марта так и не шелохнулась – только безучастно подняла взгляд. Матрос, охранявший ее, отступил под дымящимся дулом револьвера, но Мишель не выстрелил.

– Ступайте к своим, – холодно сказал он, поддев саблей его серый шейный платок.

– Ваш квартирмейстер сдался.

Проследив, пока тот выйдет на береговую линию и подойдет к северянам, штурман опустился на колени рядом с Мартой, освободил ее руки и ненадолго задержал хрупкие кисти в своих теплых ладонях. На ее запястьях глубоко отпечатались красные следы: грубая веревка быстро натерла нежную кожу.

– Не переживайте. Заживет, – улыбнулся Мишель, заметив, как она тоже смотрит на свои руки рассеянно и отстраненно.