Гроза над морем

Северо-западное побережье на несколько десятков миль уходило вглубь острова. Если бы "Стремительный" пришвартовался там, а не в бухте, не пришлось бы идти до границ четыре дня: пешком можно было бы добраться за четыре часа, максимум – за полдня. Матросам, которые до этого дежурили на борту галеона и занимались починкой киля, отдали распоряжение вынести с обломков корабля оставшееся оружие, деньги и запасы еды, спустить пушки и уцелевшие шлюпки. остин вполне резонно предполагал, что одним сражением на побережье дело может не закончиться, а потом разумно предложил укрепить береговую линию временным фортом.

Отряды гвардейцев уже умчались, и только пыль и песок оседали на камни и скалы. Экипаж "Стремительного" собрался у дороги. Янис мельком оглядел всех оставшихся: они потеряли чуть больше трети людей. Короткая, но жаркая битва оказалась жестокой. И это не учитывая несколько нелепых смертей от рук северян. Среди небольшой толпы капитан отыскал взглядом всех, с кем судьба свела его очень близко за это недолгое время.

Дэниэл, Марта, Джереми, Уолтер, Остин, тяжело опирающийся на его плечо и хромающий... Слава всем богам. Никогда нельзя проклинать судьбу, даже в шаге от бездны: когда не остается ни капли надежды, она все равно дает шанс смелым.

Глава 22. Sidereum

К ночи они вернулись домой. Солнце давно село, обагрив последними лучами острые макушки скал, с моря потянуло свежей соленой прохладой, песок под ногами очень быстро остыл, звезды высыпали на низкое южное небо крупным жемчугом.

В деревне люди восстанавливали пострадавшие после налета северян дома и дворы: многого сделать те не успели, но в одном месте устроили пожар и разграбили несколько крайних домов.

Второй этаж дома адмирала Тьюлиса и его жены Эмилии превратился в лазарет. Хозяева разместили у себя десяток с небольшим раненых и велели доктору Хольму остаться на ночь: в городе и без него есть, кому работать, а он едва стоял на ногах после невероятно тяжелого дня.

К тому же, хоть он сам и не говорил об этом, но адмирал с супругой понимали, что именно сейчас ему хочется подольше побыть рядом с сыном, ведь восемь витков разлуки и разочарования в судьбе оставили след в душе обоих.

Тогда, днем, когда Мишель едва пришел в себя после ранения, извлечь пулю доктор не успел: штурман отчаянно торопил его и убеждал, что он способен потерпеть еще несколько часов.