Посмертник

Склон горушки, на которой стояла церковь, тоже был разворочен прямыми попаданиями – на снегу чернели воронки в ореолах разлетевшейся земли. Пристреливались по колокольне, видно, - ориентир хороший. Каждый выстрел немецкой артиллерии заставлял мага вздрагивать – для расчёта противотанковой батареи он мог оказаться последним, и виноват в этом будет Порошин. Однако, прежде чем сломя голову бежать на западную окраину, к пушкам, маг повернул в другую сторону. В скверик.

Васькин, кое-как запахнув раздобытый где-то тулуп, на размер меньший, чем надо, рысью бежал за ним.

В скверике, одним концов упиравшимся в берег мелкой речки, другим – выходившем на главную улицу, творилось нечто несусветное: там волновалась чёрная, безмолвная и безглазая толпа мертвецов, а вокруг неё полупрозрачными в дневном свете тенями метались нечистики. Эк они силы-то набрались, мимолётно подивился Порошин, аж днём видимы стали… Васькин по своему разумению обвёл скверик запорным кругом, наставил каких-то своих, незнакомых Порошину и по ощущениям простоватых заклятий – но пока что мёртвых они сдерживали внутри.

Мертвецов за утро заметно прибавилось, и, стоило магу обернуться, как он заметил в конце улицы ещё одного, дёрганой походкой бредущего к зданию бывшей школы. Словно на призывной пункт… Порошина продрало морозом по коже. И впрямь как мимо них в штаб идти…

-Что мне с вами делать? – воскликнул он, забыв, к кому обращается. – Что ж вы так… не вовремя-то?! Немцы наступают, не до вас мне…

Внезапно эта жуткая чёрная толпа как один подалась вперёд.

Мертвецы пытались говорить.

Порошин попятился. Нечистики замелькали вокруг совсем уж стремительно, размазываясь в едва заметные туманные росчерки.

-Вы осторожней, Иван Григорьич, - укоризненно сказал Васькин. – Я ж говорил, разберядили их немцы, значится. Они тут сами не свои.

-А мне-то что делать? – простонал маг.

-Бягите куда надо, а мы покараулим. Только быстрей, с фоном тута опять неладно…

Порошину было пока что не до фона.

-Держись, Васькин, скоро вернусь! Чтоб ни один запорного круга не переступил!

-Так точно! Ох, стойте! Стойте, Иван Григорьич!

Порошин обернулся, выругался:

-Ну, чего ещё?

Васькин торопливо снимал с шеи один из бесчисленных оберегов. Маг с изумлением заметил, что руки у того трясутся.