Посмертник

И сам он лежал, наполовину заваленный осколками кирпичей и кусками штукатурки, а прямо перед ним в проломе стены бледнело вечернее небо. Оттуда, из пролома, тянуло ледяным ветром, и доносились далёкие разрывы и выстрелы.

И тогда он всё вспомнил. И понял.

Немцы пристрелялась раньше, чем он успел что-либо предпринять – снаряд разорвался под самой стеной и обрушил её прямо на мага.

«Вот и приехали, - растерянно подумал Порошин, пережидая приступ боли. – Как мне теперь… оборонку ставить?»

Магия, насколько он мог сейчас её ощущать, всё ещё была здесь, символьный круг остался чист и по-прежнему гнал через себя незримые и мощные потоки силы – силы, пропитанной вибрациями смерти.

Однако в ровном их течении словно случился сбой – потоки дёргались, метались, словно изо всех сил желая выскочить из сдерживающего их круга.

«Всё… сожжёт тут. Нашим надо… уходить».

Снаружи опять ударил снаряд – но где-то в стороне, на склоне.

Порошин со стоном снова рухнул на спину, перетерпел накатившую боль и попытался сосредоточиться.

Всё, что он сейчас мог сделать – связаться с Васькиным мыслеречью. На кратких курсах военных магов им преподавали начала нейромагии, но Порошину ни разу не пришлось воспользоваться этими знаниями в полной мере. Отвечать другому магу мыслеречью – доводилось, а чтоб самому связь устанавливать… Так… вначале следует сосредоточиться на объекте связи. Васькин… его глуховатый голос, вечная застенчивость, старательность… Ворох каких-то оберегов за пазухой, которые Порошин в приступе раздражения иногда называл цацками, гордость, с которой он носил свою первую медаль… Порошин так явственно вообразил себе помощника, что почти услышал: «Иван Григорьич? Где вы? Тута вы?»

Понадобилась минута, чтобы маг понял, что ему не почудилось.

-Васькин, - простонал он, с трудом разлепив губы. – Откуда?..

-Ох ты, Боже мой, Иван Григорьич, - Васькин появился в поле зрения, весь какой-то растрёпанный, словно долго бежал – или только выбрался из боя.

– Как же вы так, а?

Он склонился над магом, торопливо расстегнул шинель, стряхнул с неё кирпичное крошево.

-Оставь, - выдохнул маг. – Я… связаться хотел. Уходите… тут всё сейчас…

-Да как я без вас-то, - возразил помощник, - вытащу вас отсюда… подлечат, будете лучше прежняго…

-Уходи…

Васькин вдруг вздрогнул и поднял голову, словно его окликнули.

Порошин чувствовал, что в глазах начинает плыть. «Вот и всё… и скорей бы уже.