Посмертник

То, что было для духа частью его жизни – или одной из его жизней – то, что, возможно, держало его на краю посмертия несколько веков, то, что всё ещё оставалось для него настоящим , не могло просто так исчезнуть.

Только вместе с ним.

«И кой чёрт дёрнул этого фрицевского посмертника попасться на пути именно у нашего полка? – с тоской думал Порошин, осторожно продвигаясь среди высокой травы. Справа и слева в ней были часто наставлены противопехотные мины. – Мне от мертвецов одни неприятности.

До того дошёл, что свои вот-вот пристрелят! Попался бы этот хрен кому-нибудь другому, кому что с живыми, что с покойниками работать – всё равно… Вот хоть посмертнице, а не мне…»

Тут он немедленно устыдился своих мыслей. Не потому, что невольно пожелал дивизионной посмертнице – нет, Марии, Маше! – проблем на её умную голову, а потому что она как раз от них и не побежала бы. Она бы просто взяла и справилась, не сетовала бы на судьбу, не делала бы вид, будто ничего не происходит, перешагнула бы через свой страх – и сделала дело.

Костьми бы легла, если надо, но сделала. Порошин такие характеры знал…

А ведь на вид – девчонка девчонкой, года, может, на два его самого постарше.

Он так разозлился на себя, что на какое-то время даже забыл о страхе. Ну дух, ну мертвецы, но надо ж отсюда выходить и группу выводить! Главное, не давать духу власти над собой…

И тут его пронзило страшной догадкой – в тот самый момент, когда они, стараясь двигаться вместе с раскатами грома и шумом поднявшегося ветра, проходили мимо немецких постов.

Дух определённо переживал сейчас момент, предшествующий гибели одной из его составляющих… а если он так ярко её переживёт, что и Порошина убьёт ненароком? Духу-то всё равно, он давно мёртвый, а Порошин нет! Очень обидно было бы погибнуть не от вражеского заклятия, не от пули, не от осколка, а по собственной дурости – пустив в себя потустороннюю сущность на кладбище.

Да, но чего-то же эта сущность от него хотела?.

.

Одно ясно – нужно было изо всех сил держаться и не поддаваться больше на приступы головокружения, потому что следующий вполне может стать последним. Держаться, а потом просить помощи у кого-то из дивизионных коллег.

«Больше никогда, ни за что не буду связываться с мертвецами», - поклялся себе маг, утыкаясь носом в очередную травяную кочку. Немецкие посты молчали. Очень тихо у них – прямо-таки подозрительно тихо.