О моем уходе за пациентиками.

Пусть неуклюжий, пусть рассеянный - все-равно превеликая умничка! Без ассистента хирург как без рук, а я без своего громкого безмолвия и подавно. Не нарадуюсь на него.

У других оставят больного в коридоре, так и лежит он в чем мать родила, пока гении хирургии явиться не соизволят. У нас с Ансельмом все четенько по графику. Предоперационных сразу в операционную закатываем. Одного за другим оприходуем. Чего за зря застужать и томить стыдливым ожиданием? Перед выкатом из палаты еще простынкой укроем.

В операционной особо впечатлительных всячески отвлекаем, развлекаем.

Я скачу зайчиком под елочкой, а порой и степенный Ансельм слово свое кроткое скажет. Да так скажет, что и я мигом успокаиваюсь. Дар у него, видать, такой.

- Не бойтесь, он добросовестно делает… - звучит мягкая интонация тихого спокойного голосочка, и все вокруг окутывается светлым умиротворением.

Ангел… Он истинный ангел! Всякий раз благодарю судьбу, что дала мне его в помощь. Всякий раз мысленно благодарю своего маленького ассистентика за то, что он есть.

Не знаю, чтобы я без него делал.

Изо дня в день спирт у нас с Ансельмом течет у нас рекой, только склянки отлетают. В алкоголизме меня улучить никто не может – трезвый ведь как стеклышко хожу! Вверенным мне перитонитничкам даже в случае крайне тяжкого похмелья ни капли не даю, а если потребление спиртовой настойки в качестве лечения предписываю, то строго в ложечных пропорциях и не более того!

Если у Второй операционной спирт течет в Обгалдыря со Свиномерком, то у нас с Ансельмом он течет на пол, на стены, на операционный стол и на все иные, так сказать, рабочие поверхности и предметы, включая железный каркас коек, тумбочки и незаменимый наш премедикационный граммофон! Что-что, а музычка важная вещь в хладных стенах операционной! Атмосферку распрекрасно разряжает, да и душевный настрой задает.

Хлоркой никогда особенные палаты не моем. Чего горемычных пациентиков травить? Не надобно нам к послеоперационной горячке еще и отравления! Что я враг самому себе и своим пациентикам? Homo res sacra (лат.

Человек – вещь священная). Беречь людей надобно, беречь и никак иначе!

А лечить надобно так, словно от выздоровления больного всецело зависит твоя собственная жизнь. Ну и заинтересованность в том самом выздоровлении быть должна в обязательном порядочке. Мне, к примеру, крайне интересно, когда вверенные мне перитонитнички идут на поправочку от того или другого средства или манипуляции. Даже статистику выздоровлений веду по этому случаю.