Марфа Ялгина

Их десятник Евстафий сидел у костерка и хмуро наблюдал за Марфой.

– Что ж вас туда понесло–то? – произнёс он наконец, когда увидел, что знахарка закончила перевязку, – Сама ж за нами послала, чего дёргаться надо было? Хорошо, хоть всех вас не положили там.

– Меня эти хлопцы уговорили, – она вздохнула и попросила Жаргала полить ей воды на руки. Вокруг стремительно холодало, потому пальцы её задубели, а вода из фляжки вовсе обожгла их, – У одного теперь вот не спросишь, а этот вот сам сказать ничего не может.

– Мы их потрепали, но я не знаю, сколько их там всего, – вздохнул Евстафий, – Боюсь, если сейчас за нами придут, не сдюжим. Уходить надо обратно в Ялгу. А я одного на переправу пошлю, чтобы в Черноруд к сотнику пробился. Раз банда здесь, то проедет один по той стороне уж.

– Они убили у вас кого–то, – Марфа внимательно посмотрела на казака, но тот отвёл взгляд, – Переправа закрыта, там беда, трое похорон. И в семье паромщика тоже.

– Дьявол, – десятник сплюнул и встал на ноги, – Сынок старосты вызвался напрямки нас проводить.

У Марфы кольнуло сердце – мальчишка сам видно вызвался, погеройствовать хотел. Ещё он видел, что она с шаманом делает, как распекает его. Погеройствовал дурак!

– Если Балта говорит, что надо ритуал прервать, надо возвращаться, – внезапно произнёс Жаргал. Говорил он глухо, но слышно его было отчётливо, – Можете уходить, я вернусь.

– Нет, один ты не пойдёшь! – Марфа нервно взвизгнула, аж сама удивилась, а потом испугалась, что их услышат.

– У тебя там отец может быть, – Ефим поднял фуражку и провёл рукой по волосам, – Я понимаю, что ты туда так рвёшься. Но это же самоубийство в темноте.

– Их всего десять и один шаман. – пробормотала Марфа, – А костры горят у них жарко, их сторона освещена отлично, а с нашей будет темно.

– А тебе–то зачем туда лезть? – посмотрел внимательно казак на бурята, – Если шаман там камлает, то это ж долго, не уйдут оттуда. Можем обождать, как закончит.

– Нет, нельзя никак нам, чтобы они закончили, – Жаргал поднялся, взяв своё ружьё, – Балта говорил, что надо помешать, я помешаю.

– Нам никак нельзя оставлять его в лесу здесь. – из темноты появился рослый казак Андрей, – На поле тишина, вроде как ползали собирали своих, а потом ушли и носа не кажут. Кажется мне, их там и не осталось. Ежели ударим сейчас, то и дрогнут.

– Цыц! Забыл, как с мальчишкой случилось, когда он туда сунулся? – Евстафий зло огрызнулся, – А их уже тогда на трое меньше стало.