Марфа Ялгина

Она помнит, как видела всех этих чумных, как они глядели с надеждой на неё, и как они с облегчением засыпали после того, как знахарка хоть ненадолго, но заглушала их боль. А тут оказалось, что им всем враз стало хуже, ровно тогда, когда она ушла из деревни.

– Что местные говорят? – спросила она, внимательно глядя на казаков, стоящих перед ней, – Не бывает же, что ничего не случилось, а всем сразу стало хуже. Опять же, оставшиеся казаки, говорите, лепрой заболели…

– Местные талдычут о тьме и тумане, что пришли со стороны Ханхоя, – отозвался десятник, – Некоторые даже об острове, куда буряты прокажённых отправляли, сказали.

– А врачи? – Марфа внимательно посмотрела в глаза Евстафию, – Они учёные, они же не верят в это?

– Пока не говорят, – тот пожал плечами, – Сказали, что в деревне началась проказа, что чумным стало хуже, когда вторая болезнь пришла.

– Так–то понятно. – отозвалась знахарка.

– Что думаешь, тебе же в Ялгу надо возвращаться? – задал вопрос сотник.

– Мне бы вещи оттуда забрать. – глухо произнесла она, – Там осталось кое–чего. Планировала же насовсем оставаться, да вот теперь такая беда приключилась, – девушка сделала неопределённый жест, то ли она имела в вид своего отца, то ли эпидемию в Ялге.

– Дам тебе пяток казаков, чтобы быстро управились, – отозвался сотник.

– Спасибо, дяденька, – Марфа тяжело поднялась с лавки и посмотрела вдаль на темнеющие горы, – Не принял Ольхон меня, в Иркутск вернусь.

– Как по мне, из–за проказы этой, здесь пока жить нельзя, – произнёс Евстафий.

– Скажи, как соберёшься поехать, скажу своим, чтобы следовали за тобой, – сказал сотник и кивнул, прощаясь, – Всех, кого из плена вызволили, в Иркутск повезём послезавтра.

Казаки ушли, оставив Марфу одну. Она вышла со двора и пошла к тому самому дереву, под которым её встретили Балта, Жаргал и Навха. Она услышала, как рядом с ней по сырой траве зашуршал невидимый мохнатый пёс белого цвета ростом ей по колено.

Над Ольхоном светило яркое осеннее солнце. Воздух был сырой, с Байкала дул Баргузин. Знахарка думала, что история закончилась не так плохо, как могла, и быть может, когда-нибудь она снова вернётся на Ольхон.

***

Над дачным посёлком нещадно палило солнце, воздух выгорел уже давным–давно, и на улице дышать было практически невозможно. Ветра здесь не видели уже несколько дней и ждали, что вот–вот он придёт и принесёт с собой долгожданный дождь.