Оловянное царство

На третий – рвал и метал по поводу Лодегранса и шахты. Поездки за данью, указы, приказы, и на исходе луны император вновь позвал Ровену на ночь в покои, как ни в чем не бывало. Вортигерн из Повиса представил смертельное оскорбление и угрозу войны, как обычную ссору влюбленных. Напряжение, страх и насмешки над повелителем, угроза смещения рогоносца или врага друидов – все это лопнуло, как пузырь в корыте у прачки. Хмыкнула пара старушек, вот, в общем, и все. Неделю Амброзий Аврелиан таился и старался не попадаться на глаза императору.

Если что-то наконец шло, как надо – это лучше было не трогать, Амброзий это усвоил ещё в легионе. Того же мнения была и Ровена. Лишь раз за неделю, он увидел кончик бурого платья своей госпожи. Та спешила на встречу к мужу. Она сторонилась других и проводила все время с ним, это значило только одно – у Амброзия Аврелиана прибавилось дел.

«Пусть так,» – думал центурион. Он старался устоять на ногах в знакомом вихре приказов, лязга мечей и заржавевших негодных кольчуг.

Утер же сказал, что через пару дней, он поедет на Стену.

– Зачем ему Адриан?

Килух пребывал в скверном расположении духа. Его раздражало все – от затянувшихся летних дождей до любого приказа Амброзия, и иберниец буравил его подозрительным, вопрошающим взглядом.

– Забрать два отряда. Поставить к северу от Лодегранса, – Амброзий пожал плечами. – Почему это заботит тебя?

Триумвират с Вортигерном и братом висел на нем, точно петля висельника, Килух же затягивал ее все туже и туже, говоря, что Утеру нельзя доверять.

– Я уже говорил тебе, господин. Ты слишком добр.

– Ты прав лишь в одном, – с севера доносились тревожные вести. К Лодегрансу стягивались соратники, шахта с касситеритом стала сокровищницей, на которой дремал страшный чешуйчатый зверь. Варвар-разбойник умудрился стать лидером, а они проглядели это, точно слепые котята. Как? Когда? Амброзий недоуменно молчал. – Я – твой господин.

Они вышли за крепостные стены. Огонь вился в воздухе, в мокрый тяжёлый туман взмывали яркие искры, трещали и тут же тухли, дымили поленья.

Лугнасад стоял в полный рост, скоро лето перевалит за середину, а сегодня костры солдат не отличимы от праздничных. Здесь вперемешку девицы из поселений, потаскухи и достойные женщины, жители крепости, его люди, люди Утера, Вортигерна, военный совет и пляски вокруг полуночных костров.

– Может, ты направишься к ним?

Амброзий проследил за взглядом Килуха. Иберниец моложе.