Оловянное царство

– А может я хочу, чтобы это стало моей заботой, слышишь, ты, сакс? – как-то пугающе прошелестел его голос. Амброзий вспомнил, как мальчишка рассказывал, что Лодегранс боится его. Пустое бахвальство, это было понятно, но его противник действительно на время замедлил и в нерешительности встал возле арки. Он мог выкинуть из нее центуриона на жесткую землю и камни уже десять раз.

– Повторяю, раб, лучше уйди! – рявкнул вновь Лодегранс, и Амброзий заметил, как задрожала его ладонь, сжимавшая рукоять. – Мне недосуг потом объясняться с Хенгистом, почему я искромсал тебя на кусочки.

– А ведь это тебя раскромсают и бросят тлеть на земле, Лодегранс, мы же знаем, – Мерлин заговорил доверительным шепотом и сделал шаг ближе. Видимо, когда мальчишка хотел, он мог выглядеть, как мертвец или же как жрецы из восточных болот. – На каменных плитах, на забытой земле, где не будет иных людей никогда. А потом твою могилу накроет вода – ты же любишь лежать в ледяном крошеве, сакс? Ты ведь знаешь, что плохая затея – злить такого, как я.

Внезапно Лодегранс с силой отбросил Амброзия в сторону. Затылок пронзила тупая боль, должно быть, он ударился о каменный выступ. Сквозь пелену черных точек в глазах он увидел, как сакс схватил крепкой хваткой мальчишку. На его лице ярость мешалась со страхом, а руки дрожали, как у завзятого пьяницы, и все же лезвие его кинжала уже пропороло ветхую ткань.

– Я разделаюсь с тобой, мальчишка… – Лодегранс шипел на него, Амброзий видел, как ходят ходуном его руки, как блестят бешеные на выкате глаза, как течет слюна с края рта.

Он правда боялся этого юношу, но боялся, как дикий зверь, и как дикий же зверь разорвет его через мгновение. Голова центуриона ещё ходила ходуном после удара о камень, он пытался подняться, но рука и ноги не держали его. Мерлин оказался… кем-то. Друидом, жрецом, ясновидящим, кем-то из тех, кто вечно нагоняет страх на вояк и громил. Таких, как сакс Лодегранс.

– Отпусти его! – крикнул Амброзий, но Лодегранс не слышал его. Сакс убьет его, это верно.

Мирддин сделал хорошую ставку на страх, но перегнул палку и не принял в расчет гордости варвара. Сдаться перед пленником, рабом и малолетней девчонкой? Кинжал выскальзывал из вспотевших рук Лодегранса, Амброзий знал, что ещё мгновение – и он ничего не сможет поделать. «Я потеряю сына? – зачем-то подумал Амброзий. – Я ведь даже не нашел его, чтобы терять. Мирддин не мой сын, он просто мальчишка, а я давно сумасшедший.» Мелькнуло острое лезвие.