Вопреки богам

Теперь она все время сравнивала их с полубогами из мира, в котором провела последние месяцы. И каждый раз сравнение было не в пользу этой реальности.

Юилиммин и раньше могло вывести из себя полное отсутствие у приближенных чувства прекрасного, теперь же она машинально подмечала все: нечесаные, замасленные патлы, замаскированные богато вышитой шапочкой, криво обгрызенные ногти, гнилые зубы, смрад, который не перебивали никакие благовония. Даже самые богатые царедворцы с наступлением холодов явно пренебрегали мытьем и стиркой, а про слуг нечего и говорить.

Все вокруг было буро-серым, промозглым, тошнотворным. Блеклые ткани одежд не радовали, тяжесть шкур и покрывал раздражала, украшениям не хватало волшебного изящества и блеска самых дешевых безделушек того мира.

Девушка зябко поежилась, плотнее закуталась в покрывало и с явным презрением смерила взглядом кучку сановников, покорно ожидавших конца ее прогулки. «Не развалятся!» – подбодрила себя юная царица и снова зашагала вдоль края крыши.

Ну уж нет, она будет гулять, гулять, пока совсем не замерзнет! А эти пусть ждут! Ждут, как дворовые шавки, что раболепствуют перед тобой. Только так их можно держать в узде. Сейчас она им нужна и они ждут, готовые покорно пресмыкаться. Но стоит ослабить вожжи, начнут вершить дела по собственному разумению. Кажется, готовы растерзать, но то ли боятся, то ли выжидают. Отцовское слово было неоспоримо, любое же ее решение совет принимал нехотя, после долгих пререканий.

Юилиммин не раз пыталась заставить себя радоваться возвращению домой. Ведь там, в чужих краях, она постоянно с теплотой вспоминала о прошлой жизни, тосковала по отцу, своим украшениям и танцам. Только где теперь все это? Все близкие ушли, ушли и бросили ее здесь ОДНУ!

Известие о смерти владыки бесконечно огорчало царевну, но свалившихся на нее потрясений оказалось слишком много. Она словно погасла, выгорела изнутри. Не осталось ни слез, ни внутренних терзаний, только бесконечная пустота.

Пустота и злость! Как они могли? Как получилось, что ей теперь здесь нет места?

Девушка снова прошла вдоль каменного парапета, вглядываясь в серо-желтую панораму города. Убого! Как тут все грязно и убого! Нет сверкающих драгоценными камнями огней, потрясающих взор громадных гор-небоскребов, величественных мостов, подпирающих небо. Нет того оглушающего, но вместе с тем захватывающего ритма большого города, что заставлял волноваться ее сердце.