Вопреки богам

– Не забыла ли ты, ничтожная, с кем говоришь?! Не думаешь ли, что мои слова словно ветер пусты?

Серые тени перед глазами заметались, темный свод над головой дрогнул, а сознание зашлось в отчаянном надсадном крике:

– Твоя власть велика, и я песок у ног твоих, Милосердная! Нет сомнений в моем теле, но есть в мыслях! Прояви же ко мне, ничтожной, милость, прими жертву и плод из чрева моего восславит тебя, а пришедшая вместо меня будет искуплением до конца мира. Восславляю имя твое ныне и сделаю его почитаемым там… Именем той, что сторворила осколок, заклинаю тебя! Силой его заклинаю тебя! Светом его заклинаю тебя… Как родится всякий от света ее, так уходит под власть твою! Да будет нерушимо слово твое, словно камень, вечным будет слово твое…

Темнота дрогнула, словно поморщившись, но не пропала.

Боль, крутившая живот, отступила, принося облегчение, но Юилиммин боялась пошевелиться – была ли она права, использовав одну из тайных формул? Никогда раньше не прибегала она к знаниям, что заучила в далеком детстве, когда связала судьбу с Иинат.

– И все же жрица Матери всегда остается ею! – расхохоталась та, что царила теперь над всем. –Уж не желаешь ли ты ЕЕ милости? Жаль, что ОНА не услышит тебя…

Но измученная и напуганная девушка уже была не в силах ответить. Она лишь бессильно смотрела вверх прозрачными глазами. Белки их налились кровью от напряжения, делая картину еще более жуткой. Светлые волосы, забранные заботливыми руками Мисхар, теперь растрепались и потемнели от катящегося градом пота.

Кровь, ее собственная и рыбья, смешиваясь, покрывали бледную как снег кожу страшным узором.

– Не бойся, жрица, я не нарушу слова, клянусь найденным светом! Я не из тех, кто не платит за товар. А товар редкий! Но и ты не забудь, что твое драгоценное тело получит Эрнааль, если ты вдруг решишь проявить милость к той, что сломала твою жизнь. Это будет слишком жестоко даже для нее! – богиня снова рассмеялась. – Последний раз жертва его страсти умирала две луны, разлагаясь заживо! Его ласки убивают, его прикосновения обжигают, а поцелуи – яд.

Помни о том и не будь жестока с той, что придет на твое место.

– Я помню, Милосердная! Я приказала твоим прислужницам завершить обряд как следует. Да прольется ее кровь во славу твою! – ледяное прикосновение темной богини заставило девушку вздрогнуть всем телом.

– Я знаю. Тогда продолжим… – волна дикой боли снова скрутила тело. – Пришла пора явиться моему дару!

***

Новый храм.