Вопреки богам

Девица, которой приходилось идти первой, от неожиданности ойкнула, чем невольно помогла самирцам. Не успели звуки ее возгласа затихнуть, как царевич одним движением сбил ее с ног. Над головой лязгнуло. Бронзовые клинки со звоном скрестились.

Узкий проход ограничивал маневр как нападавшим, так и защищавшимся. Сжавшаяся в комок под ногами жрица еще больше мешала, а потому царевич хорошенько пнул ее в сторону лестничного проема. Женщина охнула, но убралась, однако соперник оказался на удивление достойным.

Он блокировал собой проход, как пробка кувшин, позволяя своему напарнику предупредить тех, кто был в покоях. Неизвестно, сколько бы времени ушло на то, чтобы убрать здоровяка с пути, но за спиной раздался короткий вскрик на самирском:

– Ложись!

Царевич, не раздумывая, упал и вжался в стену. Тонкий нож с чавканьем вонзился в шею другого воина. Наиль метнул следом еще один, не оставляя стражнику никакой надежды на спасение.

Второй нож попал в правую руку, и клинок со звоном упал на серые каменные плиты.

Одним рывком Асмаррах вскочил на ноги, но двое из его прикрытия уже ворвались в покои, взяв на себя остальные сюрпризы.

– Женщин не убивать! – выкрикнул им вслед царевич, прорываясь следом.

В маленькой, скудно обставленной комнатушке почти никого не было. На узком каменном ложе, лишь немного прикрытом тонким соломенным матрасом, свернулась в комок незнакомая, до смерти напуганная темноволосая девушка.

Еще две или три женщины боязливо жались по углам. Их лица не выражали ничего, кроме ужаса. На полу, пронзенный сразу двумя копьями, валялся охранник.

– Где ваша госпожа?! – рыкнул на дрожащих, словно листы под ветром, женщин Асмаррах. – Где сиятельная Иитари-а-Н’кар-Ишаат? Где Юилиммин-аша?!

Но слова бессильно рассыпались в пространстве. Ни одна из женщин была не в состоянии вымолвить и слова.

Тогда царевич, схватив за плечо ту, что сидела на кровати, одним движением сдернул ее на пол.

– Кто ты такая и что делаешь здесь, говори?! – рыкнул он.

Хрупкая девушка, от силы встретившая пятнадцатую весну, взвизгнула и залились слезами. Понять, о чем она лопочет было невозможно, а потому Асмаррах, отшвырнув ее, схватил другую. Эта была значительно старше, а потому вопила внятнее, но все равно недостаточно вразумительно.