Вопреки богам

Эти жизни покупали расположение тех, кто живет по ту сторону света. Об этом знали все, от лишних глаз скрывались лишь обряды.

***

Доверить кому-нибудь свои страшные мысли и чувства Юилиммин боялась, как боялась и гнева Иинат. Каждую ночь, оставшись одна, царица заглядывала в миску с заговоренной водой, надеясь увидеть темную клубящуюся фигуру. Но, то ли наговор был не тот, то ли место. Богиня не появлялась. Юилиммин все больше впадала в бездеятельное уныние, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не Мисхар.

Неизвестно, что привело советницу и, с недавних пор, доверенное лицо владычицы, в ее покои поздно ночью. Юилиммин была слишком напугана, чтобы спрашивать, ведь женщина застала ее над чашей, произносящую явно не благие наговоры, взывающие к ТОЙ стороне. Увидев, что ее обнаружили, девушка быстро опрокинула сосуд и приготовилась хоть как-то оправдываться, но, к ее удивлению, вошедшая не спешила с обвинениями. Оглянувшись назад и убедившись, что из-за занавеси не блестят любопытные глаза служанок, женщина быстро подошла к перепуганной царице.

– О, моя госпожа! Все, что увидели мои глаза, умрет вместе со мной. Все, что услышали уши – лишь ветер пустой. Не врага во мне найдете вы, а преданную служанку и покорную рабу. Не беды следует ждать от меня, а помощи! – горячо зашептала Мисхар, упав на колени перед перепуганной девушкой.

Ее темное покрывало, взметнувшись, легло на ноги перепуганной заклинательницы. От этого Юилиммин вдруг стало изумительно тепло, словно ее ступней коснулись материнские ладони.

– Если все это так – поклянись, что ни один человек больше не узнает об этом! Все не совсем, как ты подумала, наверное…

– Что бы ни замыслила моя госпожа, я поддержу не раздумывая. Но и мне есть в чем открыться вам, да не падет гнев сиятельной на мою голову! – отозвалась Мисхар, склоняясь еще ниже. Ее темные кудри полностью закрыли склоненное лицо.

Юилиммин нервно сглотнула.

– Что бы там ни было – говори. Постигнет ли тебя кара – зависит от вины, – тихо отозвалась девушка, пытаясь придать голосу хоть немного величественной мощи.

Немного помедлив, Мисхар легко поднялась с пола. Ее лицо, обрамленное ореолом растрепанных волос, казалось неестественно бледным. Только сейчас Юилиммин отметила, что на женщине нет обычных приличествующих украшений, да и туника из тех, что называют «домашними» – простая, длинная и без вышивки.